Мы идем странной дорогой, узкими тропинками, спрятанными в густых заснеженных соснах. Прежде я не была в этой части курорта, и каждый раз, когда мы сворачиваем на очередную узкую тропинку, освещенную тусклыми белыми огоньками, я внимательно смотрю на деревянные указатели, стараясь запомнить дорогу назад. Успокаиваю себя тем, что обратно «домой» мы вернемся так же вместе с Вероникой, а она уж точно не заблудится.
– Наконец-то! Пришли! – радостно говорит одна из девочек, когда впереди слышатся звуки музыки. – Сразу иду в туалет, кто со мной?
Ничего не отвечаю, хотя первым делом планирую попасть именно в дамскую комнату. Я слишком замерзла, чтобы вести разговоры или танцевать.
Одноэтажное квадратное здание «Черного ястреба» украшено белой гирляндой по всему периметру, а крупная вывеска над небольшим крыльцом светится красными огоньками. Кучка парней курит возле заметенной снегом лавочки. Они громко смеются, выпуская густые клубы дыма и бросают на нас внимательные взгляды, когда мы проходим мимо.
Две девчонки впереди меня смеются и что-то говорят друг другу, по-видимому кто-то из курильщиков пришелся им по вкусу.
И как у них еще мозги не замерзли? Я вот вообще не могу думать о чем-то другом, пока мои конечности похожи на ледышки.
– Девчонки! Какие красотки-то! Замерзли, наверное? Могу согреть вас! – восклицает высокий парень, выходя из бара. Он придерживает для нас деревянную дверь, а Вероника громким и недовольным цоканьем, по-видимому, благодарит его за помощь.
– Какой милый! – протягивает она мне, закатив глаза.
Мы заходим в небольшой холл. Справа расположен гардероб, напротив – большое зеркало и низкий черный диванчик. Девчонки снимают пуховики и самостоятельно вешают их на свободные крючки и плечики,
– А здесь вещи не пропадают? – спрашиваю я тихо у Вероники.
– Прежде ничего подобного не случалось. Здесь, кстати, камеры, если что. Да и кому тут нужны пуховики и куртки?
Пока мы раздеваемся, из зала, откуда доносятся звуки популярной музыки, выходят подвыпившие парни и девушки. Они смеются, набрасывают на плечи свои теплые одежды и выходят на улицу.
Вероника берет меня за руку и тянет за собой, как будто я могу заблудиться или потеряться. И лишь, когда мы заходим в темный зал, я понимаю, почему она сделала это.
Под зажигательный танцевальный трек пляшут, кажется все и везде. Сидящие за большой квадратной барной стойкой и те, кто стоит около нее. Те, кто расположился за маленькими столиками по бокам зала и те, кто просто стоит в толпе с коктейлями в руках. Я и подумать не могла, что здесь будет так людно, да еще и в такую морозную погоду.
– Ну, как? – улыбаясь, спрашивает Вероника. – Классно, правда?
– Так много людей! Я в шоке!
Она смеется и крепче сжимает мою руку.
– В туалет?
Киваю, и она проходит вперед. Мы с трудом пробираемся сквозь танцующую толпу. Отдыхающим здесь абсолютно все равно, что Вероника расталкивает их в разные стороны, расчищая нам дорогу. Когда мы подходим к центру, стробоскопы начинают беспощадно сверкать, оставаясь в глазах белыми слепыми пятнами. Я практически ничего не вижу и от непрекращающихся вспышек света меня начинает подташнивать.
– Иди первая! – говорит мне Вероника, когда мы подходим к одной из трех деревянных дверей с табличкой «WC». – Остальные заняты.
Поблагодарив ее, захожу в туалет. Здесь чисто и на удивление приятно пахнет. Смотрю в зеркало на свое отражение и с облегчением выдыхаю, похлопав несколько раз ресницами. Тушь не потекла, на щеках морозный румянец, а волосы беспорядочно рассыпались на плечах. Достаю из сумки дорожную расческу и привожу их в порядок. Удовлетворенная внешним видом, выхожу в коридорчик, где уже столпились несколько человек.
Вероники еще нет, и чтобы не толпиться с другими в тесном пространстве, прохожу в зал и останавливаюсь у стены, облицованной темно-коричневым декоративным камнем. Отсюда мне виден большой квадратный бар, в центре которого несколько барменов смешивают алкогольные напитки, и вручают их гостям. Музыка, кажется, стала тише, когда заиграл другой трек.
– Вот ты где! – восклицает Вероника, толкая меня плечом. – Пойдем к бару, уверена, найдем там знакомые лица. Девчонки уже веселятся!
Она снова берет меня за руку и тянет за собой. Стробоскопы перестают мигать и весь зал на несколько секунд погружается во мрак. Загораются тусклые желтые лампы и «Черный ястреб» превращается в настоящий бар, где с разных сторон слышатся громкие мужские разговоры, стук стеклянных пивных кружек и щебет молоденьких девушек, не спеша попивающих коктейли из фужеров на тонких ножках.