Он усмехается и берется за край стойки большой и крепкой ладонью. Вижу, как вздулись вены на его руке, и как явно играют мышцы под кожей.
– Администратор может все. Анна, – читает он имя на моем бейджике и еще пару секунд удерживает на нем свой изучающе-коварный взгляд, – мне нужен электрик. Через полчаса он должен быть у меня. Надеюсь, номер домика вы помните.
Опускаю глаза в монитор, делая вид, что выполняю его просьбу. То есть – приказ. Я, конечно, позвоню электрику, но вряд ли он выйдет на работу в столь позднее время. И тогда, с опущенной головой, мне придется сообщить своему начальнику, мол, терпите до завтрашнего дня. После чего он станет орать так громко, что его вопли еще долго будут преследовать меня в ночных кошмарах.
– Что-то не так?
–…Мм? Простите? – переспрашиваю я, взглянув на него.
Органайзер пуст. Принимаюсь складывать все обратно.
– Тридцать девять секунд вы стоите и делаете что-то непонятное под столом. Смотрите куда-то перед собой и не моргаете. – Он немного склоняет голову и едва заметно усмехается. – Забыли обо мне?
Забудешь как же! Я две недели спокойно работала и каждый день чуть ли не молилась, чтобы он не заявился сюда, или не позвонил с очередным невыполнимым заданием.
– Сделаю все от меня возможное, Кирилл Станиславович, – отвечаю я с кривой улыбкой. Изо всех сил старалась сделать ее как можно более дружелюбной.
«Честно-честно».
Еще несколько секунд он наблюдает за мной, согнув угол карты в гармошку, а потом громко выдохнув, скрывается в коридоре. Наверное, пошел в ресторан на ужин.
Как того и следовало ожидать, электрик отказывается выходить в нерабочее время, подкрепляя свое право на отдых сильным снегопадом и ветром.
– Вы были на улице? Я зад свой морозить не хочу! И так полдня с антеннами провозился, руки обморозил. Чтобы там ни случилось, а оно может подождать до завтра.
Когда в холле становится пусто, я, наконец, сажусь в кресло. Стягиваю туфли и разминаю затекшие пальцы ног. Уже не замечаю фоновую расслабляющую музыку, видимо, за месяц работы окончательно к ней привыкла.
Вспоминаю, что хотела позвонить Вике, когда останусь одна. Уже вторую неделю связываюсь с ней по рабочему телефону, потому что мой сотовый – странное дело – пропал без вести. Мы с Вероникой облазили каждый уголок в нашей комнате, и каждый раз, когда она набирала мне, в трубке шел гудок, но мелодии нигде не было слышно.
Не стала рассказывать ей, что нашла отпечатки чьих-то пальцев на своей тумбочке. Не хотела пугать. Да я и сама-то толком не уверена в своей версии того, как мой сотовый исчез. Но интуиция подсказывает, что пока я принимала душ, в нашем номере кто-то побывал и украл мой телефон. Не будь я такой трусихой, то обо всем сообщила бы Светлане Ивановне, а уж она-то точно бы докопалась до истины. Просто, а что, если все совершенно не так? Может, я этот телефон выронила где-нибудь по дороге, а потом мне всего лишь приснилось, как я подключала его к сети? В ту ночь всякая ерунда чудилась…
Спустя сорок минут гости возвращаются в свои номера, игнорируя мое существование. И когда я вновь остаюсь одна, набираю Вике.
– Эй, привет, моя хорошая! – говорит она мне, заставляя улыбнуться. – Как ты?
– Мм.. Нормально, а ты как? Съемки закончились?
– О, да! Знаешь, это было невероятно! Я просто в восторге, столько людей и столько декораций, суматоха дикая! И знаешь, я познакомилась с генеральным директором нашего журнала в Москве и он просто… Просто душка.
–…Душка?
– Ну… Знаешь, эти четыре дня в столице просто… Не знаю… В общем я под впечатлением нахожусь до сих пор.
– Что ж, я очень рада, что тебе так понравилось. А ведь ты и не собиралась ехать туда! Только представь, сколько бы ты потеряла, не согласись на эту поездку!
На другом конце провода наступает резкая пауза, изредка прерываемая тяжелыми и короткими вздохами.
В виски снова болезненно стрельнуло.
– Ты купила мне магнитик на холодильник с Красной площадью или зданием МГУ? – спрашиваю я, чтобы нарушить эту странную тишину. – Когда ты была в Москве в прошлый раз, совершенно забыла про меня и мою магнитную коллекцию.
– Ань, я переезжаю…
Дятел вернулся и без остановки стучит в затылок.
– Что? Как…То есть…
– Знаю, это все очень быстро и неожиданно…
– Ты съезжаешь в собственную квартиру? – перебиваю я, больно сглотнув накопившуюся слюну. – Неужели решила оставить папу одного?
– Нет. Я… Переезжаю в Москву.
Теперь молчу я, не в силах даже пошевелиться.
– Анют… Слушай, это и впрямь очень быстро все и так неожиданно, но, знаешь… Господи, никогда не могла подумать, что скажу это… Я влюбилась, Ань. И прошу, не осуждай меня, пожалуйста. Только не ты…