– Здесь штаны и домашние носки, – объясняет он, не глядя на меня. В руках держит вещи, которые вынес из той самой комнаты, должно быть, гардеробной. Кладет их на другой край кровати и бросает мимолетный взгляд на поднос. – Почему ты все еще не ешь?
– Я поем… Спасибо. Только сначала, я бы хотела одеться. Надеюсь, ты не против? – с раздражением добавляю я.
Он ловит мой недовольный взгляд и молча выходит из комнаты, предусмотрительно закрыв за собой дверь.
С его уходом спальня погружается в тишину. Вещи, что он оставил для меня, наверняка принадлежат ему. Домашние серые штаны с широкими карманами и вязаные темные носки на большую ногу. Повертев их несколько секунд в руках, я невольно вспоминаю, как нагрубила ему по телефону вчера ночью. После такого он, не задумываясь, должен уволить меня, но вместо этого приносит поздний завтрак в постель, заставляет пить таблетки и заботливо предлагает свою одежду, пока моя сохнет. Хотя, ничего этого бы не случилось, не будь он таким заносчивым грубияном! Ну, какой нормальный человек будет требовать электрика в двенадцатом часу ночи?
Остановившись на том, что во всем случившимся виноват исключительно он, убираю одеяло и быстро натягиваю предложенную одежду, опасаясь, что дверь в любую секунду может открыться. Вновь забравшись под одеяло, усаживаюсь поудобнее и ставлю поднос на ноги. Добавляю сухарики в бульон и, облизав сухи губы, перемешиваю.
Сама не замечаю, как быстро разделываюсь с легким супом и, отставив пустую стеклянную миску, принимаюсь за чай с мятой. Держу большую белую кружку обеими руками и с удовольствием вдыхаю приятный аромат. Мятное благоухание смешивается с пряными нотками мужского геля для душа или парфюма – не могу понять, что это такое и где источник сего приятного аромата. Но мне совершенно не нравится, что я думаю об этом намного дольше, чем следовало бы. Да мне вообще должно быть все равно на запахи и…
Какие же красивые у него руки. Длинные и мускулистые, а под кожей завораживающе играют мышцы, что крепнут после каждого визита тренажерного зала.
Да о чем это я?!
В дверь стучат и я тут же начинаю усердно дуть в чай, хотя он уже давно остыл. Мужчина заходит в комнату и словно коршун, бросает на поднос злобный взгляд.
– Почему таблетки не выпила?
– Горячим чаем? – огрызаюсь я.
– Учитывая то, как долго ты ешь, он давно остыл. Пей сейчас же.
– А вдруг это отрава какая-нибудь?
Мужчина поджимает губы и по слогам повторяет:
– Пей сейчас же.
– Я хочу уехать отсюда, принеси мои вещи!
На пару секунд его глаза закрываются, а плечи заметно опускаются, словно он пытается подавить в себе необъяснимую ярость. Я молча наблюдаю за резкими переменами в его настроении и, вцепившись пальцами в кружку, судорожно пытаюсь придумать план побега.
– Это противовирусное. А вчера перед сном ты выпила противовоспалительное с жаропонижающим и как видишь, осталась жива, – объясняет он уставшим голосом. – Принести еще порцию супа?
Да как у него это получается? Еще пару секунд назад готов был взглядом меня испепелить, а теперь смотрит с такой неподдельной заботой, что я прихожу в глубокое замешательство, абсолютно не понимая, что творится в его голове.
–…Нет, спасибо. Я… Наелась.
Он стоит передо мной в ногах и внимательно изучает мое лицо. Его глаза то сужаются, то снова расширяются, а желваки на скулах медленно двигаются. Кажется, что его мозг совершает тяжелый мыслительный процесс, решает какую-то загадку, и клянусь богом, что-то подобное я уже видела.
Может, у меня и впрямь на лице что-то зашифровано?
– Почему ты не сказала мне?
–…Не сказала что?
– Что у тебя может случиться приступ паники. Почему ты не сказала мне об этом? – уже с явным недовольством объясняет он.
Чокнулся, да? Довел меня до состояния крайнего ужаса, а теперь еще и обвиняет, что не предупредила его?!
– И что было бы? – бросаю я, уставившись на него.
– Я бы не шутил так…
– Как?! – перебиваю, бросив на него озлобленный взгляд. – Не затащил бы меня сюда против моей воли? Или вместо холодного подвала, предложил бы мне отопляемый гараж?!
– Я был бы осторожен, – скрепит он зубами. – Это была всего лишь шутка. Откуда же я знал, что ты…
– Я оценила твой юмор, спасибо! Можешь смело идти на какое-нибудь телевизионное шоу и смешить народ.
– Если бы знал о твоих фокусах, – с нажимом говорит он, впиваясь в мои глаза, – то действительно был бы осторожен.
– В этом я очень сомневаюсь.
Стараюсь выдержать его сверлящий взгляд, но когда серые глаза заметно темнеют, опускаю голову и осторожно убираю поднос в сторону.