Я же отчего-то готова провалиться сквозь землю.
– Здравствуйте, Владимир Павлович. Рада вас видеть…
Пытаюсь улыбнуться ему, но мои мышцы как будто онемели. Единственное, что у меня хорошо получается, так это беспрерывно хлопать ресницами.
– Будешь чай?
– Да, пожалуйста.
Вообще-то я ничего не хочу. Разве что убраться отсюда поскорее.
– Как твои дела, Анют? – спрашивает он, потянувшись к сахарнице. – Как работается?
– Да…все хорошо. А… Вы как?
– Устал жутко, знаешь, дождаться не мог, когда уже вернусь домой. Все переживал, что здесь какая-нибудь беда случится в мое отсутствие. Никогда еще такого не было. Обычно в походы ухожу с головой, а тут прям тянуло обратно. – Остановив хмурый взгляд на племяннике, он сдержанно спрашивает: – Кирилл, а почему же ты не сказал мне, что твоя гостья – наша Анечка?
Мужчина ставит на стол кружку с чаем и с улыбкой предлагает мне присесть. Благодарю его за горячий напиток, и настораживаюсь как еж, когда он располагается напротив, внимательно глядя на Кирилла, стоящего позади меня. Длинная морщина на лбу стала еще глубже, а желваки на квадратных скулах медленно танцуют. Только сейчас я понимаю, как же эти двое похожи друг на друга. Цветом глаз, формой лица. Не услышь я, что Кирилл назвал его дядей, решила бы, что Владимир Павлович его отец.
– Много фотографий привез? – спрашивает Кирилл натянутым голосом.
– Три карты памяти полностью забиты, – отвечает мужчина таким же тоном. Он неотрывно смотрит на племянника, и в светло-серых глазах проскальзывает недовольство. – Садись к нам, выпей свой любимый чай. Кстати, – обращается он ко мне, – помнишь, я говорил о племяннике, любителе чая с мятой? Так вот, это же он. Присоединяйся к нам, чего стоишь?
– Не хочу, аппетит пропал.
Мужчина выдавливает фальшивую улыбку.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – спрашивает он, озадаченно разглядывая мое лицо. – Не заболела ли?
– Владимир Павлович, а вам не сложно будет… Мм… Отвезти меня в центр? Я тут, по-видимому, застряла…
Его лицо заметно темнеет, а серые глаза с опасным блеском перемещаются на моего похитителя.
– Конечно. А как ты оказалась здесь? У вас свидание?
– Что?! – изумляюсь я слишком резко и громко. – Нет! Я оказалась здесь не по собственной…
– Ты зачем приехал? – перебивает меня Кирилл, стуча пальцами по спинке моего стула. – Узнать, как у меня дела? Отвечаю – замечательно.
– Заметно. Так как же вы оказались вместе?
Какое-то нехорошее слово это «вместе».
– Она заболела, – отвечает за меня Кирилл, как только я открываю рот. – Забрал ее после ночной смены.
– И с какой целью? – одними губами спрашивает его Владимир Павлович.
Бог мой! Да он в курсе, что у племянника проскальзывают склонности к нехорошим делам.
Похищение, насильственное удержание, шантаж…
– Ей было так плохо, что она едва могла держаться на ногах.
– На территории курорта есть медпункт, ты должен был…
– В два часа ночи он не работает! – перебивает Кирилл направляясь к окну. Бросив мимолетный взгляд на темную улицу, он останавливает на мне обозленные глаза и как будто предупреждает держать язык за зубами. – Думаю, я отлично справился, ведь самочувствие у нее в сто раз лучше, чем было вчера.
Владимир Павлович останавливает серьезный взгляд на мне, вгоняя меня в краску, потом медленно оборачивается, направив явное неодобрение на племянника.
Если он сейчас спросит, покалечил ли меня этот ненормальный, я точно упаду в обморок. Еще и скажет что-то вроде: «Другим девушкам повезло меньше, чем тебе». Тогда у меня вообще сердце остановится.
Наблюдаю, как холодно смотрит Кирилл на своего дядю, демонстративно скрестив руки на груди. Между этими двоими как будто происходит яростный диалог, который не слышен никому, кроме них, и от этого напряжения я чувствую себя крайне неловко.
– Я отвезу тебя в гостиницу, Аня – говорит он напряженным голосом, продолжая глядеть на племянника. Они еще долго смотрят друг на друга, и мне кажется, что в этом своем мире оба находятся на боксерском ринге. – Послушай, а какие у тебя планы на следующие выходные? Я имею в виду субботу. Двадцать шестое декабря.
Прочищаю горло:
– Я работаю. В первую смену, кажется… Да, в первую. Нужно с чем-то помочь?
Наконец, он поворачивается ко мне и по-доброму улыбается:
– Знаешь, у нас есть традиция собираться семьей и близкими друзьями на предпраздничный ужин, предновогодний, так сказать, в последнюю субботу года. Я бы очень хотел, чтобы в этом году ты присоединилась к нам.