Он разливает в бокалы остатки вина, а я смотрю на его руки, покрытые тугими венами, переключаю взгляд на мужественный профиль и волевой подбородок, и чувствую непреодолимое желание прильнуть к его теплой груди.
Но тут замечаю печальную улыбку на его губах, когда он смотрит на меня. Такой странный взгляд…
– Ты сожалеешь о чем-то?
– С чего ты взяла?
Прочищаю горло и опускаю глаза:
– Ты так смотришь на меня, как будто… Не знаю. Не рад чему-то… В смысле… Как будто я тебя чем-то огорчаю что ли… Ладно, забудь, я уже перепила, кажется.
– Я просто запутался кое в чем. Все пытаюсь разобраться.
Провожу рукой по волосам и тяжело вздыхаю:
– Послушай, то, что ты рассказал мне несколько минут назад – дикость какая-то. Мне очень жаль, что… Даже не знаю, что сказать. Ужас какой… То есть, я хотела сказать тебе, что ни в коем случае не приду завтра к вам на ужин. Да я и не собиралась, собственно. Вообще не понимаю, зачем твой дядя пригласил меня. Но даже, если бы не знала обо всем этом… Все равно не пришла бы, – тихо говорю я, взглянув на него. – Не переживай по этому поводу.
Он долго смотрит на меня, а я судорожно пытаюсь сообразить, на какую тему мы могли бы поговорить. То, что он рассказал мне должно лечь в сценарий для какого-нибудь латиноамериканского сериала, ей-богу!
– Спасибо.
– За что? – удивляюсь я, взглянув на него.
– Ты выслушала меня. Думаю, я впервые за долгое время так много говорил.
Я улыбаюсь и отвожу глаза в сторону.
Боже, какой же он красивый!
– У тебя есть девушка? – выпаливаю я первое, что приходит на ум.
На его лице появляется довольная улыбка и мне становится жутко стыдно. Зато мы сменили тему разговора, верно?
Ну, а теперь, пора разыграть сценку с красивым падением в обморок, чтобы он резко забыл о моем вопросе.
– У меня была девушка.
Коль-коль-коль.
Отвожу взгляд от серых изучающих глаз и тянусь к зеленому винограду.
– А кроме этого болвана у тебя был кто-нибудь? Кстати, мне показалось, что я видел его сегодня.
– Его зовут Паша.
– Он все равно болван.
Закатив глаза, усмехаюсь:
– И да, он снова здесь.
Бросаю на Кирилла мимолетный взгляд, успев заметить хмурое выражение его лица.
– Ну, так? – сухо спрашивает он.
– Что именно?
– У тебя был кто-нибудь, кроме этого…
Отрицательно машу головой, взяв мягкую мандаринку. Начинаю чистить ее и оранжевая струйка случайно попадает ему в глаз. Он тут же дергается и, смеясь, ставит фужер на стол.
– О, боже, прости, пожалуйста! – выпаливаю я, пододвинувшись к нему. Пытаюсь заглянуть в лицо и по непонятным причинам дую ему в правый глаз. – Но ты сам виноват!
– Это еще почему? И зачем ты дуешь на меня?
Немного отстраняюсь:
– Вопросы дурацкие задаешь, вот и получил по заслугам!
– Вообще-то, обсудить бывших предложила ты, – смеется он, почесав веко.
– Ничего такого я не предлагала. И хватит вино подливать. Тебе еще везти меня обратно!
– Правда? А кто сказал, что мы куда-то еще поедем сегодня?
Бросаю на него недовольный взгляд и замечаю, что сидим мы слишком близко друг к другу, а его шершавая ладонь держит мою руку. Он смотрит на меня, внимательно и спокойно, а я медленно таю, как ледяная скульптура на солнце.
– Ты не должна была быть такой…
– Какой?
– Красивой и хорошей, – отвечает он шепотом спустя несколько долгих секунд. Задержав взгляд на моих губах, он нервно усмехается и опускает голову. Несколько раз тихо цокает, а потом его теплая ладонь касается моей щеки, и я невольно закрываю глаза. – Я должен сказать тебе кое-что.
Чувствую его теплое дыхание на своей шее; оно щекочет и обжигает кожу.
– Но мне сложно собраться с мыслями, когда ты рядом.
– И не надо, – шепчу я, слабо подняв веки.
Наши глаза встречаются.
В легких не хватает воздуха и мне это даже нравится. От его ласкающего шепота я растекаюсь лужицей и, когда наши губы встречаются в нежном и изучающем поцелуе, мой здравый смысл уходит в короткий отпуск, доверив пульт управления желаниям и доверчивому сердцу.
ГЛАВА 16
Мы долго лежали на диване и ели виноград, пока от него не осталась одна лишь ветка да две кучки мелких косточек. Рассказывали о любимых фильмах и музыке, смеялись и даже дурачились, бросая друг в друга засохшей кожурой от мандаринов.
– Какая-то ты загадочная сегодня, – говорит мне Инна Викторовна, сложив руки на стойке. Сегодня на ней черная водолазка и юбка-карандаш, идеально подчеркивающая стройную фигурку. – Сколько бы я не проходила мимо, ты постоянно улыбаешься.