ГЛАВА 17
– Аня, что ты здесь делаешь? – Вероника с непониманием глядит на меня, поднимаясь с кресла. Она явно встревожена моим внезапным появлением. – Что-то случилось?
Не знаю, как сказать ей, что я собираюсь уехать отсюда.
Сегодня же.
– Можешь помочь мне?
– Надеюсь, убивать никого не надо? А то с этим…
– Я уезжаю, – перебиваю сиплым голосом. Мне совсем не хочется объяснять ей истинную причину столь неожиданного отъезда, потому что все слишком запутанно. – Пожалуйста, помоги мне сделать это как можно быстрее.
–…Так. Что случилось?
– Все слишком сложно.
– Так обычно в фильмах дурацких говорят. Тебя что, обидел кто-то?
Набираю ртом воздух, но молчу. Сама не знаю, что именно должна ответить на этот вопрос.
– Ник, просто помоги мне. Я не могу сейчас говорить об этом…
– Привет.
Ну, вот только этого мне сейчас не хватало!
Поворачиваю голову и встречаюсь с виноватым взглядом Паши. Он останавливается справа от меня и посылает Веронике слабую улыбку.
– Вам чем-то помочь? – спрашивает она, терпеливо.
– Нет, я бы хотел поговорить с этой девушкой, можно?
– Хорошо, – согласно киваю я. Смягчив свой голос, добавляю: – Я очень голодна, давай посидим в ресторане?
У Паши мгновенно загораются глаза, словно увидел перед собой какое-то чудо.
– Согласен!
– Отлично. Займи пока столик, я присоединюсь к тебе через пять минут, только уточню кое-что по работе.
И это у меня-то врать никогда не получалось?
Когда Паша с улыбкой кивает мне и поспешно уходит, я резко поворачиваюсь к Веронике и буквально молящим голосом снова прошу ее помочь мне.
– Аня, а как же работа? Тебя ведь уволят и…
– Насчет этого не переживай! Я уже оповестила начальство, что вынуждена уехать и меня отпустили.
Глупо полагать, что я останусь здесь после всего, что случилось. Забавно даже, передо мной сидел мой отец, которого я никогда не видела, да и подумать не могла, что это когда-нибудь произойдет, а меня беспокоит лишь Кирилл. Он знал обо мне больше, чем я сама, задавал вопросы, на которые уже знал ответ. И для чего?
Да и взяли меня сюда не по просьбе Вики, или за мой опыт, а лишь для того, чтобы отомстить за испорченное детство.
Вероника с подозрением глядит на меня:
– Ты вернешься?
Отрицательно качаю головой, пытаясь не расплакаться.
Боже, я ведь так полюбила это место! Снег, мороз, суету и…
Нет. Он мне просто понравился.
– Ладно, – на выдохе говорит Вероника. – Что я должна сделать?
* * *
Достаю из сумки пять тысяч рублей и протягиваю худенькому молодому парнишке, которого вызвала Вероника. Он живет в каком-то поселке, недалеко от «Холмов», поэтому когда Стас привез меня и мой чемодан на парковку перед высокими воротами, этот парень уже ждал меня на своей серебристой машине.
– Это слишком много, – тихо говорит он. Но я все равно кладу купюру на панель и молча запихиваю кошелек в сумку. – Я обычно две тысячи беру за дорогу.
– А для меня сделай исключение.
Выхожу на улицу; морозный воздух больно пощипывает щеки. Парень достает мой чемодан из багажника отечественной машины и вытягивает ручку:
– Удачи тебе, – говорит он мне таким тоном, как будто знает, что сейчас я чувствую себя пошарпанной старинной вазой, готовой вот-вот расколоться пополам.
– Спасибо.
– С Наступающим!
Отлично. Моя жизнь идет согласно дешевому сценарию сентиментальной мелодрамы для женщин. Впереди праздники, всеобщее веселье и надежды на прекрасное будущее, а у главной героини все вверх тормашками. Работы нет, семьи тоже, а мужчина, которому она доверилась, невообразимым образом обманул ее.
– И тебя с Наступающим.
Хватаюсь за ручку и решительно иду по узкой дорожке в сторону большого здания аэропорта. Передо мной тащатся люди с огромными сумками и чемоданами и разговаривают о предстоящих праздниках, которые они первый раз проведут не дома. Еще несколько часов назад я тоже думала, что встречу Новый год не в своей родной квартирке, что теперь представляется мрачным логовом для серых мышек вроде меня, а сидя за стойкой администратора. Разве могла я подумать, что все может измениться в один миг? Да еще так! Оказывается я только и делаю, что порчу чужие жизни.
С темного неба срывается снежок, напоминая мне о моих днях в «Снежных холмах». Останавливаюсь недалеко от крутящихся дверей и нерешительно оборачиваюсь, мысленно прощаясь с этим северным краем. Мимо меня проходят пассажиры и провожающие, все тянут за собой чемоданы, а я стою и смотрю вдаль. Понятия не имею в какой стороне «Снежные холмы». Я просто смотрю вперед, чувствуя, как наворачиваются слезы. Там, казалось, началась моя новая жизнь.