Когда объявляют о начале регистрации на рейс, к стойке подхожу одной из первых. Багаж сдаю, поскольку он слишком большой для ручной клади. И перед тем, как зайти в зону паспортного контроля, неуверенно оборачиваюсь, пробегая глазами по чужим лицам.
Что надеюсь увидеть?
Кого?
Выдохнув, захожу за стеклянные двери и протягиваю паспорт с посадочным талоном. Сейчас я сяду в самолет и улечу к подруге. К единственному человеку на свете, которому доверяю.
* * *
В отличие от других пассажиров, с легкостью провалившихся в сон, я не могу сомкнуть глаз. Усталость давит на плечи, глаза пощипывает от слез, а при каждом воспоминании темно-серых глаз в груди все явственнее ощущается болезненная пустота. Так и слышу глубокий чувственный голос, что слишком легко запал мне в самую душу.
«Ты дорога мне.»
Ругаю себя, стараюсь забыть, заблокировать, уничтожить все то, что напоминает о нем, но сделать это сейчас совершенно невозможно. Даже глупо стараться.
Стюардессы разносят напитки, и я прошу стакан простой воды. Делаю несколько глотков и закрываю глаза, заставляя себя хотя бы на несколько минут провалиться в сон.
«Твой самый любимый новогодний костюм в детстве?»
«Леонардо из Черепашек Ниндзя. С синей маской. У меня было два меча и одним я случайно разбил учительский графин с морсом, когда ребятам приемы показывал. Его только-только родительский комитет подарил ей. Учительница даже расплакалась. А у тебя?»
«Я всегда была Снежинкой. Платье менялось каждый год, а образ оставался один и тот же.»
– Девушка, просыпайтесь. Вы должны пристегнуть ремень. – Я дергаюсь и вижу перед собой стюардессу. – Через двадцать минут самолет совершит посадку.
– Спасибо, – выдавливаю я хриплым голосом и смотрю на других пассажиров, приводящих себя в порядок после сна.
Достаю зеркальце из сумки и ужасаюсь собственному отражению. Волосы взлохматились, лицо красное, глаза опухшие. Мне не помешало бы сходить в туалет, да вот только уже слишком поздно. Расчесываю пальцами волосы и натягиваю шапку, стараясь не думать о сне, в котором глубокий мужской голос ласкал мой слух.
В Москве я была лишь однажды, да и то – проездом, когда мы с классом направлялись в Питер на каникулы. Никогда бы не подумала, что приеду сюда.
Самолет совершает посадку и капитан во второй раз напоминает, что погода за бортом – минус восемь градусов. Все принимаются натягивать шубы и пуховики, а уже через десять минут толпа пассажиров идет по длинному коридору к другой толпе – встречающих и таксистов.
Замечаю рыжую капну изящно вьющихся волос и внутри меня разливается тепло. Я подбегаю к Вике, и мы долго стоим крепко обнимая друг друга. Такое чувство, что не видела ее долгие годы.
– Господи, как же я рада, что с тобой все в порядке! – говорит она, прижимаясь ко мне. Ее руки ощупывают мои плечи и руки, как будто пытается удостовериться, что я не ранена. Отстранившись от меня, с опаской заглядывает в мое лицо и добавляет: – Ничего страшного, избавим тебя от твоих теннисных мячиков моими гелиевыми подушечками.
Я улыбаюсь, шмыгая носом, и мы проходим в зону получения багажа. Лента долго не двигается с места, и пока мы ждем, Вика рассказывает мне, где она сейчас живет:
– Издательство Виктора владеет квартирами для особых сотрудников, в число которых вхожу и я, – улыбается она, а по моему телу проносится дрожь при упоминании знакомого мужского имени. – Знаешь, все так удачно сложилось, папа уехал в Таиланд со своими друзьями, будет там праздники отмечать, а я здесь. Потом он приедет за мной сюда и мы улетим домой, я пробуду там до февраля. О, гляди, ленту запустили!
Получив багаж, мы выходим из огромного размерами здания аэропорта и направляемся к такой же огромной парковке. Подходим к черному седану «Ауди», и я посылаю Вике удивленно-восторженный взгляд.
– Это Виктора, – объясняет она, пожав плечами.
– Он живет с тобой?
– Нет, что ты! Еще слишком рано об этом говорить.
Я улыбаюсь и сажусь в дорогой автомобиль. Пока мы едем искоса наблюдаю за подругой и, в который раз убеждаюсь, что она идеально вписывается в столичную роскошную жизнь.
– Что такое? – спрашивает она, бросив на меня короткий взгляд.
– Тебе очень идет. Эта машина и вообще все, что тебя сейчас окружает.
Вика улыбается:
– Скоро будем на месте. Наберу тебе ванну с расслабляющей солью и ты немного отдохнешь. Устала, наверное?