— Может, и так, — наконец сказала она, повернув к нему спокойный взгляд. — Но иногда нужно просто остановиться и посмотреть вокруг. Какой смысл идти к цели, если ты даже не замечаешь, что происходит по дороге? Так можно не заметить что-то действительно ценное.
Максим задумался, но тут же поджал губы, не желая соглашаться вслух. Было ощущение, что Олеся его хорошо знает и подталкивает к какому-то новому, отличному от всей его философии жизни выводу.
— Ты говоришь так, будто знаешь, куда я иду, — бросил он, стараясь снова взять инициативу в разговоре.
— А ты сам знаешь?
Его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем он планировал.
— Конечно, знаю, — ответил он, хоть вдруг почувствовал, что его ответ звучит больше как защита, чем как уверенность.
— И какова твоя цель? — Олеся подняла на него взгляд, в котором смешались любопытство и лёгкий вызов.
Максим слегка откинулся назад, скрестив руки на груди.
— Цель? — он замолчал, обдумывая ответ. Всё, что он делал, всегда было направлено на достижение целей, которые он ставил перед собой. — Добиться того, чего хочу. Быть лучшим. Стать успешным настолько, чтобы никакие обстоятельства не могли выбить меня из колеи.
Она чуть приподняла брови и молчала, словно ожидала от него что-то ещё, но не дождавшись, снова задала вопрос, внимательно разглядывая его:
— Вот ты достиг успеха. И это всё? Где та граница, когда ты почувствуешь, что Рубикон пройден? Это всё, что тебе нужно в жизни?
Максим нахмурился, её слова резанули сильнее, чем он ожидал. Он сам себе сейчас казался каким-то убогим, однобоким, словно его жизнь лишена глубины, а он сам — чего-то важного.
— А почему нет? — резко ответил он. — Быть лучшим, обеспеченным, сильным. Разве в этом есть что-то плохое?
— Нет, конечно, — спокойно ответила Олеся, но в её голосе звучала лёгкая грусть. — Просто ты так говоришь, будто для тебя больше ничего в жизни не важно.
Он хотел ответить, но почему-то замолчал. Её слова застряли где-то внутри колючим комом. Ему хотелось возразить, доказать, что она ошибается, но почему-то не смог.
— А для тебя? — спросил он, наконец, пытаясь перевести разговор на Олесю. — Что для тебя настоящая цель?
— Быть счастливой, — девушка чуть улыбнулась, будто говоря что-то очевидное. — Не в будущем, не потом, а сейчас. И быть рядом с теми, кто делает меня счастливой. Предвосхищая твой вопрос о счастье, отвечу, что для меня счастье — это внутренняя гармония. Когда ты просыпаешься утром и чувствуешь, что всё в твоей жизни на своём месте. Когда нет ни сожалений о прошлом, ни страха перед будущим.
Максим молчал, внимательно слушая. Её слова были настолько простыми, что он едва сдержал усмешку, но вместо этого задал вопрос:
— Ты правда веришь, что это возможно? Жить без сожалений?
Олеся посмотрела на него, чуть прищурив глаза, будто пытаясь понять, издевается он или действительно хочет узнать её ответ.
— Верю, — ответила она уверенно. — Потому что сожаления появляются, когда ты делаешь выбор, не слушая себя. А если прислушиваться к тому, что внутри, можно избежать многого. И даже если ошибёшься, завтра стоит воспринимать это, как ценный опыт.
Эта простая философия была ему чужда, но что-то всё же цепляло.
— И что же говорит твой внутренний голос? — спросил он, слегка склонив голову.
— Сейчас? Что я на правильном пути. А ты? Слушаешь свой?
Олеся действительно придерживалась этих правил в жизни. Даже в расставании с Артёмом. Разрыв принёс боль, но, приняв его и честно взглянув на их отношения через призму своих принципов, она почувствовала, как рана начинает заживать быстрее.
— Без интуиции в бизнесе никуда, — ответил он, усмехнувшись.
Темы за столом поднимались философские. Можно было рассуждать до утра. Но ведь они никуда не торопились.
— А, да, ты из тех, кто живёт только бизнесом, — Олеся звонко рассмеялась, но смех её не был весёлым, скорее, он был для того, чтобы разрядить обстановку за столом.
— Бизнес — это то, что я умею делать лучше всего.