Максим выдохнул. Минутная слабость перед встречей рассеялась, как туман. Она рада видеть его! Он не ошибся в своих выводах!
Уверенно, по-хозяйски он подхватил пакеты с продуктами и пошёл в дом, ловя на себе её взгляд. В его глазах снова была привычная уверенность, даже без тени сомнений.
— Ну что, не ждала? — ухмыльнулся он, ставя пакеты на деревянный пол и разуваясь. Куртку он повесил в шкаф и брату велел разуться и обуть тапки для гостей. Максим распоряжался так, словно он имел полное право.
— Не ждала, — честно призналась Олеся, слегка смущённо приглаживая ладонью локон, выбившийся из хвоста. — Но... приятно удивлена.
Она смотрела на него, и вдруг ей стало не по себе. Потому что этот Максим — уверенный, деловитый, отдающий распоряжения, каким-то образом оказался не тем, кого она запомнила.
В памяти всплыли те два дня, наполненные неспешными беседами, философскими размышлениями у камина, совместной уборкой снега и... теплом.
Сейчас же перед ней был другой человек. Такой, каким он пришёл к её дому в первый раз.
— Не стой на пороге, веди в дом, — перебил её мысли голос Максима. — Познакомься, это мой брат, Алексей. В отличие от меня, у него руки растут из нужного места. Алексей, эта и есть хозяйка усадьбы — Олеся Карпенко. Прошу любить и жаловать.
Олеся опомнилась, быстро кивнула, закрывая за неожиданными гостями дверь, и повела их вглубь дома. Проходя мимо мастерской, вдруг почувствовала, как её щёки предательски заливает румянец. В голове всплыл портрет Максима, спрятанный под тканью.
Она торопливо отвернулась, надеясь, что никто не заметил её смущения, и провела мужчин в гостиную, где в камине уже потрескивали дрова.
— Чай? Кофе? — предложила она, чуть склонив голову набок.
— Чай, — не раздумывая ответил Максим, и отправился вместе с ней на кухню, неся тяжёлые пакеты с продуктами.
Она с удивлением посмотрела на них, потом — на него.
— Ты… столько всего привёз…
— Твой холодильник стоит наполнить, — пожал плечами он.
— Тогда я сейчас найду кошелёк… — начала она, но тут же осеклась, увидев, как он изучающе на неё смотрит.
— Не надо, — твёрдо сказал он, предвосхищая её следующий шаг. — Это мелочь. Я не знаю чем отблагодарить тебя за гостеприимство.
Олеся чуть нахмурилась, но, встретившись с его взглядом, сдалась.
— Хорошо… Спасибо.
Олеся первым делом поставила кипятиться чайник. Гостей следовало согреть не только теплом очага, но и настоящим домашним уютом. Так всегда говорила её бабушка, и в их доме гостеприимство было традицией.
А что может лучше передать тепло хозяйского радушия, чем чашка ароматного чая с только что испечённой яблочной шарлоткой? Сегодняшняя выпечка оказалась как нельзя кстати — мягкая, пропитанная сладким запахом корицы и печёных яблок.
Она быстро накрыла небольшой столик в гостиной: расставила чашки, поставила блюдо с кусками шарлотки, вазочку с мёдом, нарезала тонкими скибками привезённый из города лимон. Всё выглядело так, словно она готовилась к этому визиту заранее, хотя на самом деле приезд Максима стал для неё полной неожиданностью. Надо признаться, приятной!
Максим, отставив чашку с дымящимся чаем, спокойно произнёс:
— Алексей разберётся с водопроводом. К вечеру у тебя снова будет вода во всём доме.
Алексей хмыкнул, скептически покосившись на брата. Обнадёживать раньше времени — дело неблагодарное, особенно не зная масштабов проблемы. Но, глянув на Олесю, тоже кивнул.
Она ему сразу понравилась. В её манерах не было ни капли притворства — простая, естественная, тёплая, будто сама эта уютная старинная усадьба. В какой-то момент он даже представил, как хорошо было бы видеть здесь свою Наталью, за этим самым столом, с чашкой горячего чая в руках. Может, Олеся та самая, кто сумеет помочь Максу сбросить свою вечную броню. И тогда он позволил бы себе просто жить, наслаждаясь простыми, но такими важными вещами для счастья.
И Алексей твёрдо решил, что сделает всё, чтобы эти двое были вместе. Он видел то, что, возможно, сам Максим ещё не осознавал — это едва уловимое, но всё же ощутимое притяжение между ним и Олесей.