Внутри было тепло, воздух был насыщен ароматом свежесваренного кофе, корицы и ванили. На окнах висели гирлянды, а за стойкой бариста с улыбкой приветствовал гостей, предлагая попробовать их фирменный рождественский глинтвейн.
— Два глинтвейна и что-нибудь кисло-сладкое, — заказал Максим, даже не спросив Олесю, чего ей хочется.
— Ого, какой решительный, — с лёгкой насмешкой заметила она.
— Просто уверен, что тебе понравится, — усмехнулся он и взял поднос с заказом, направляясь к свободному столику у окна.
За стеклом мягко кружился снег, прохожие торопливо шагали по заснеженным улицам, а внутри царило спокойствие и уют. Максим внимательно смотрел на неё, как будто видел впервые.
— Тебе понравился вечер? — спросил он, делая глоток горячего напитка.
— Очень, — честно ответила Олеся. — Я так ждала эту выставку! Хотя я всё ещё не могу поверить, что ты купил мою картину.
— Почему? — Максим приподнял бровь. — Ты же сама говорила, что картины должны находить своих людей. Мне показалось, что эта ждала именно меня.
Олеся слегка смутилась, опустив взгляд на чашку.
— Я просто… не ожидала, — призналась она. — Ты никогда раньше не говорил, что интересуешься искусством.
Максим улыбнулся уголками губ.
— Я и не интересовался. До этого вечера.
Она подняла глаза, встретившись с его пристальным взглядом. Внутри что-то перевернулось. Этот мужчина был опасен для её сердца. Если она позволит себе открыться, а потом… Олеся встряхнула волосами, будто хотела изгнать все плохие мысли из головы.
Максим вдруг усмехнулся, наклоняясь чуть ближе.
— Твой галерист был прав, ты талантлива.
— Спасибо, — тихо ответила Олеся, млея от его сексуального голоса.
Они разговаривали обо всём и ни о чём, время пролетело незаметно. Глинтвейн согревал, а лёгкие поддразнивания Максима и его внимательные взгляды вызывали у неё улыбку. Она давно не чувствовала себя настолько легко и естественно рядом с мужчиной.
Но пора было расходиться. Кафе закрывалось. Бармен всё чаще поглядывал на задержавшуюся парочку.
— А где ты будешь ночевать? — спросил Максим, когда они вышли на улицу. Ветер подхватил её кудряшки, и он не удержался, аккуратно убрав прядь за ухо.
— У подруги, — ответила Олеся. — У Тины. Мы дружим с первого курса универа.
Максим кивнул, но почему-то ему не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.
— Давай я тебя провожу, — предложил он.
— Это совсем рядом, — замялась Олеся.
— Тем более, — усмехнулся он, не оставляя ей шанса отказаться.
Они шли медленно, наслаждаясь вечерней тишиной.
Когда подъезд оказался совсем близко, между ними повисло напряжение. Олеся ощущала тепло, исходящее от него, и знала, что ещё чуть-чуть — и этот момент просто так не закончится.
Максим не мог не видеть, как вспыхнули её щёки, как её дыхание стало чуть прерывистым. Он вдруг понял, что больше не может ждать.
Он мягко коснулся её плеча, заставляя девушку поднять на него взгляд.
— Олеся... — его голос был низким, хрипловатым.
Она не успела ничего ответить. В следующее мгновение Максим склонился к ней и поцеловал.
Первое прикосновение было осторожным, почти невесомым. Олеся замерла на секунду, но затем её губы дрогнули в ответ, словно распробовав вкус поцелуя. Медленно, с каждой секундой всё увереннее, она отвечала ему, и в этом поцелуе было нечто большее, чем просто физическое притяжение. В нём была нежность и искренность.
Максим почувствовал, как её пальцы легли ему на грудь, не отталкивая, а, наоборот, словно притягивая. Он углубил поцелуй, ощущая, как её дыхание смешивается с его, а пальцы несмело сжимают ткань его пальто. Он всё крепче прижимал к себе своего Воробья, не желая разрывать этот момент.
Когда он наконец отстранился, в её глазах мерцало что-то новое — неуверенность, робкий огонёк желания и доверия. Всё вместе.
— Поехали ко мне, — негромко предложил он, пальцами пробежавшись по её щеке.