— Я уже почти у крайнего дома.
— Хорошо. Собираюсь, — её голос звучал немного взволнованно.
— Не торопись. Я подожду.
Когда она вышла к машине, Максим, увидев её, на мгновение замер.
Олеся выглядела потрясающе.
На ней было лёгкое коктейльное платье глубокого изумрудного цвета, подчёркивающее тонкую талию. Поверх — элегантное пальто, а рыжие волосы мягкими волнами спадали на плечи.
— Ты прекрасна, — сказал он, подавая ей руку.
Она вспыхнула.
— Спасибо.
Всю дорогу в ресторане царила лёгкая, почти праздничная атмосфера. Олеся ловила на себе любопытные взгляды — некоторые сотрудники Максима явно были удивлены её присутствием.
Альбина первой подошла к ней.
— Как вам удалось вытащить нашего босса на вечеринку?
— Это он меня пригласил, — улыбнулась Олеся.
— Невероятно, — шепнула Альбина, качая головой.
За столом Максим почти не отпускал её руку. Они вместе выпили по бокалу вина, смеялись над шутками Потапа, и Олеся чувствовала себя удивительно комфортно.
Музыка стала громче, кто-то пригласил её на танец, но Максим перехватил инициативу.
— Только через мой труп, — бросил он и увёл её на танцпол.
Они двигались в такт музыке, теряясь в друг друге.
— Я рад, что ты пришла, — шепнул он ей на ухо.
Олеся улыбнулась.
— Я тоже.
На дворе была поздняя ночь. И Максим снова провожал её к дому подруги, отчаянно завидуя какой-то Тине, что Олеся проведёт ночь у неё, а не у него дома.
Возле подъезда Олеся на секунду замялась. Расставаться ей не хотелось. Хотелось продлить момент счастья.
— Спасибо за вечер, — негромко сказала она.
Максим наклонился, заглядывая ей в глаза.
— Спасибо слишком мало.
— И как же мне тебя отблагодарить? — рассмеялась она.
— Поцелуй.
Она едва успела что-то сказать, как он притянул её к себе, и их губы слились в поцелуе. Мужская ладонь мягко, но настойчиво легла ей на талию, притягивая ближе.
Сначала осторожно, будто пробуя, давая возможность отступить. Но Олеся не отстранилась, не попыталась выскользнуть из его объятий. Напротив, её пальцы сами собой коснулись его плеч, а затем сжали плотную ткань пальто, словно и не думали отпускать.
Максим углубил поцелуй, почувствовав, как её дыхание стало прерывистым, а губы мягкие и податливые. Он целовал её так, будто хотел оставить на ней свой след, впитать её вкус, запомнить, прочувствовать дрожь её тела. Его рука скользнула вверх, к её щеке, и дальше пальцами зарываясь в кудрявые пряди. Он не спешил, наслаждался моментом.
Олеся вошла во вкус, и ответила увереннее, её губы стали смелее, горячее. По телу разлилось тепло, словно он одним только прикосновением разжёг внутри неё огонь. Она не могла, да и не хотела останавливаться. Её ладони поднялись к его лицу, пальцы скользнули по жёсткой линии челюсти.
Максим почти застонал, притягивая её ближе, вжимая в себя, словно пытался впитать её без остатка. Чёрт, он хотел её. Хотел с силой, которая была почти пугающей.
Но именно он первым остановился. Едва слышно выругавшись, он медленно отстранился, ловя взгляд её распахнутых, немного затуманенных голубых глаз.
— У нас же послезавтра бал? — пробормотал он хрипло, наклоняясь, чтобы оставить ещё один короткий, но уже более сдержанный поцелуй в уголке её губ.
Олеся рассмеялась, счастливо, звонко.
— Да. А что?
— Значит, послезавтра ночь ты проведёшь со мной.
— Ночевать в доме с тобой и провести ночь с тобой — это две большие разницы.
Она развернулась, легко коснувшись его пальцев своими и, бросив на него последний, лукавый взгляд, скрылась за дверью.
А Максим остался стоять, чувствуя, как его губы всё ещё хранят вкус её поцелуя.
Вот же Воробей, была и нет её!
***
Когда Олеся вошла в квартиру подруги. Все уже спали, а ей хотелось хоть с кем-то поделиться своими чувствами. Сердце бешено колотилось и уже скулы болели – столько она сегодня смеялась и улыбалась.