— Спасибо, — он благодарил за чай, делая очередной глоток. Горячая жидкость приятно согрела его изнутри. И чай был заварен правильно. Его аромат приятно щекотал нос.
Некоторое время они молчали, прислушиваясь к потрескиванию дров в камине.
— Пожалуй, вас нужно во что-то переодеть. С вашей одежды течёт вода, — наконец сказала Олеся. — Но прежде давайте принесём дрова, иначе мы оба замёрзнем до утра.
Глава 3.
— Если не побрезгуете, в доме наверняка найдутся вещи моего отца, — хозяйка скептически смотрела на не званного гостя. Согласится надеть поношенные вещи с чужого плеча или нет?
— Не побрезгую, — ответил мужчина, поднимая бровь. — Уверен, что это лучше, чем потом лежать с температурой.
Олеся ушла, оставив господина Сапсана ненадолго одного. Посторонний человек в доме напрягал своим присутствием. Но не выгонишь же в метель! Не по-людски это. Даже такой неприятный тип, как этот бизнесмен, не заслуживает замёрзнуть на улице.
Потрескивание камина наполняло комнату уютом, и Максима стало клонить в сон. Он встал с кресла и, стряхнув с себя дрёму, осмотрелся по сторонам.
Взгляд скользнул по обстановке: массивный дубовый стол, тяжёлые шторы, старинные часы с боем — всё здесь было пропитано духом прошлого. Этот дом явно любили и заботились о нём, но в то же время ему казалось, что он слышит запах нафталина.
Максим не любил подобные интерьеры, его раздражала загруженность пространства всякими безделушками, салфетками, вазочками, лишней мебелью.
Дизайнер оформил его квартиру в стиле хай-тек, где чёрно-белый цвет переплетался с хромированными деталями мебели. Пространство было минималистичным, с идеально выверенными линиями и продуманным освещением. Каждый элемент имел свою функцию, ничего лишнего, никаких намёков на сентиментальность. Он привык к лаконичности и технологичности, которые подчёркивали его вкус и образ жизни. Ему нравился его «умный дом».
Здесь же, в этом доме, всё было иначе. Полки, заставленные книгами с потрёпанными корешками, чёрно-белые фотографии в старинных рамках, вязаные накидки на креслах. Всего с избытком. Эта атмосфера уюта и тепла была ему чужда, но неожиданно для себя он почувствовал, что испытывает раздражение, такое же, как в доме своего старшего брата Алексея. Там тоже было так: полна коробочка вещей, людей, разговоров, шумных проделок близнецов. Максим всегда ощущал себя там неуместным — словно деталь, которая не подходит к общей картине. Сейчас это чувство вновь нахлынуло.
Олеся быстро нашла тёплую толстовку на молнии, спортивные брюки и новые, связанные бабушкой носки из гардероба отца и вернулась в гостиную.
Максим с благодарностью принял одежду и переоделся в гостевой комнате, предложенной хозяйкой. Одежда была немного коротковата и широка, но главные свои функции она выполняла и пахла свежо.
Вернувшись в комнату с камином, он почувствовал себя намного лучше.
— Где у вас дрова? — спросил он, встречаясь взглядом с Олесей.
Она кивнула в сторону двери, ведущей в небольшой коридор. — Дровник за домом. Берите фонарь, а я сейчас подойду.
Максим не стал спорить. Накинул пальто, взял предложенный фонарь и остановился перед мокрыми туфлями.
Он с сомнением посмотрел на обувь и поморщился.
— Эм, у вас случайно не найдётся чего-нибудь более подходящего? — спросил он, обернувшись к Олесе.
Она слегка усмехнулась, посмотрела на его ноги и махнула рукой в сторону шкафа.
— Сейчас принесу. У отца остались старые сапоги, если повезёт, подойдут.
Через пару минут Олеся вернулась, неся в руках добротные резиновые сапоги с меховой подкладкой.
— Какой у вас размер?
— Сорок четвёртый, — ответил он, забирая обувь.
— Вроде должны подойти. Попробуйте, — сказала она, наблюдая, как Максим аккуратно натягивает сапоги.
— Отлично, — произнёс он, чувствуя, как ноги погружаются в сухое тепло. — Спасибо, теперь можно штурмовать дровник.
— Пойдёмте, покажу дорогу, — предложила Олеся, накидывая на плечи куртку, на голову шарф и беря корзину.