Бабуля, подойдя к распахнутой двери, страшно перепугалась, ей показалось, что он обезумел, ведь на его лице застыла улыбка странного характера. И Эдгорд не откликался на ее зов. Будто он не слышит, да и взгляд у него был весьма особый. Выйдя на улицу, она встала перед ним. И тут он будто очнулся. Эдгорд оценил обстановку и понял, что бабуля крайне взволнована, аж до бледноты. Он обнял ее так, как не делал этого прежде, и сказал:
— Я так счастлив.
И его глаза засияли, как и он сам. За это время он заметно вырос и окреп, так что без особого труда подхватил на руки бабулю и внес в дом. При этом на ходу умудрился закрыть за собой дверь. И тут бабуля засмеялась, поняв, что ее внук безумно влюблен.
В этот день в ее доме произошла перемена обстановки и настроения, будто что-то плохое покинуло дом. И не было больше той нависшей грусти, что вгоняла весь дом в печаль. Бабуле стало так любопытно, что она не могла найти себе места и закружила над Эдгордом, как пчелка вокруг цветка, задавая свои вопросы, ответы на которые стали ей важны.
— А кто она? — с милой улыбкой спросила бабуля.
Эдгорд решил, что не будет ее утруждать задаванием этих вопросов.
— Ее имя Анна. Она живет в том большом доме, куда я забегал перед нашим отъездом сюда. Она на год младше меня. Она так красива и добра. В тот день, когда я заговорил с ней впервые, погибла ее мать и отец лежал при смерти. Я даже не знаю, откуда в ней столько сил, ведь она еще и меня успокаивала и поддерживала. Она выхаживала отца, и все хозяйство было на ней. Она очень хорошая. Это ее первое письмо мне. Я просто сам ей не так давно написал. Вот, бабуль, почитай ее ответ.
И Эдгорд протянул ей листок. Прочитав, бабуля еще долгое время сидела молча и о чем-то размышляла. А после их беседа продолжилась. Но бабуля поняла, что сейчас рядом с ней сидит самый счастливый человек. Так, в этот день они просидели за столом до позднего вечера, были и смех, и слезы. С излитыми перед друг другом душами они направились по своим комнатам. Бабуля поняла, что Эдгорд и Анна связаны невидимой, но прочной нитью. Теперь и ей самой хотелось увидеть Анну. Так, на следующий год была намечена поездка. К тому же нужно было навестить могилки родителей и привести их в порядок.
Бабуля Эдгорда жила в огромнейшем двухэтажном доме. Где только стол в столовой был таких размеров, что умещал сорок персон, и гостиная, в которой даже располагалась небольшая сцена. Помимо того, в доме было еще шестнадцать комнат. Но предки, строившие этот дом, переоценили возможности своего рода, так что второй этаж пустовал уже много лет. И сейчас Эдгорд являлся единственным человеком, кто его унаследует. У бабули в городе имелись две меховые лавки и мастерская. Из разных окрестностей ей доставляли меха, которые, пройдя через ее мастерскую, превращались в различные зимние вещи превосходной красоты и качества. Но купить их можно было только в ее лавках. Эти изделия всегда пользовались спросом, да и заказов всегда было уйма. Работало на нее около пятидесяти человек, начиная от горничной в доме и заканчивая продавцом в лавке. Ее все ценили и уважали, как и она каждого из своих рабочих, что, наверное, и сказывалось на качестве их труда. Из живности и скота, кроме десяти лошадей, она больше ничего не держала. За ними ухаживал и следил уже на протяжении пятнадцати лет, пожилой, седоватый старец. Он же был и извозчиком. Его работа была ему по душе и лошади были всегда ухожены. Когда летом порой мелькали молнии и раздавался гром, он отправлялся к лошадям в амбар, ведь они от страха могли себе навредить, скача в своих загонах. Но видя и чувствуя его рядом, они ничего не боялись. Так, один человек своим присутствием прогонял страх целого табуна. Для зимних поездок стояло двое красивых саней из дуба, одни большие, другие поменьше. А на лето была повозка с открытым верхом и шикарная карета, отделанная внутри бархатом, шелками и мехом.
В доме была особая комната, в которой никто никогда не был, поскольку никому не было дозволено в нее входить. В ней располагалась еще одна небольшая комнатка, в которой стоял огромный, кованый сундук, уже почти до верху наполненный монетами. Так как бабуля их только складывала. Он был выкован цельным, без крышки. Сверху была сделана небольшая прорезь, в которую помещалась только монета. Так с каждого дохода откладывались в сундук монеты, сколько бабуля себя помнит. Все знали, что она одна из самых богатейших людей этого городка. И сейчас ее разум пытался понять, почему Эдгорду нет интереса до того, на что она потратила всю свою жизнь. Они смотрели на жизнь по-разному, поскольку богатства и ценности у каждого были свои. Но сейчас она гордилась внуком, что оставила после себя дочь. В нем не было всех этих зловредных качеств, а лишь искренность, доброта и простота. А теперь и любовь, что намного дороже любого сундука и любого богатства. И как только бабуля не пыталась его понять, она все также находилась в небольшом недоумении, что Эдгорду от нее ничего не нужно и в то же время он ее уважает и ценит все, что она для него сделала и продолжает делать. Она уже понимала, что ее время подходит к концу и уже нет смысла что-либо менять в жизни. И сейчас стало главным и важным, чтобы Эдгорд пробыл с ней до конца ее жизни. Так как ей было страшно, что рядом никого не будет из родных, а он — это единственная родная душа.