Загружая сундук в сани, он не забирал ценность этого дома, а лишь сменил ее на настоящую. Теперь этот дом будет наполнять детский смех, а не звон падающих монет в сундук, который был никому не доступен. Теперь тут радость, и она достанется всем. Если бы не последняя воля бабули и не взятое с Эдгорда обещание, то не грузил бы он сейчас этот сундук в сани. Ведь он уже обрел свое богатство. Сундук был тяжелым настолько, что пришлось позвать четверых здоровых мужиков. После его погрузки даже сани вдавились в снег.
Вот и пришло время отправляться в путь. В самые большие сани конюх запряг шесть лошадей и у каждой проверил подковы. Глядя на них, он мысленно с ними прощался. За этими лошадьми он ухаживал почти с самого рождения. Когда их ему привели малыми жеребятами, ростом они были чуть выше пояса. Теперь эти красавцы выросли, окрепли и покидают его насовсем, отправляясь в свой новый дом. Но он видел, какие там огромные поля, и вместе с грустными мыслями промелькнула и радость, что не будут они больше тесниться в своем небольшом загоне. А он будет теперь смотреть, как на его глазах подрастают дети, а после также будут покидать этот дом, отчего будет грустно еще не раз.
Попрощавшись со всеми, Эдгорд дернул вожжами и груженые сани покатились по снегу, вслед которым смотрели наставники детского приюта и провожали их взглядом, пока те не скрылись за поворотом. Сани были полностью нагружены всякими вещами и узелками, лишь позади оставалось место, где сидели Анна и Катарина, укутанная в теплую овчинную шубку. А впереди на возвышенности саней сидел Эдгорд, он же и самый счастливый отец, который направлял этот нелегкий воз по нужному пути. Зимой путь сложнее и длиннее, ведь солнечный день короче. Поэтому и выехали они на день раньше. Если летом добирались они за три дня, то зимой уходило на этот путь целых четыре. И они прибудут в самый канун Нового года, когда праздник обернется счастьем для всех. Маленькая Катарина столько слышала о своем дедушке, но ни разу его не видела, поэтому и ждала этой встречи с нетерпением. Мама ей рассказывала, что у нее там в новом доме, самая волшебная комната в мире, в которой все намного чудесней, чем в самой сказке. Когда она представляла ее в своих детских мыслях, с милого личика Катарины не сходила улыбка.
Стенли сегодня проснулся встал еще задолго до восхода солнца и принялся к подготовке этого особого дня. Все давалось ему настолько легко и просто, будто радость и счастье прибавили ему сил. Он с легкостью нарубил дров, расчистил крыльцо и накрыл на стол. А после поднялся в комнату Катарины, откуда в ожидании стал вглядываться вдаль идущей вдоль реки дороги, зная, что вот-вот на ней появится все самое дорогое, что есть в его жизни.
Как вдруг его взгляд замер, заметив множество темных точек, которые быстро передвигались по белому снегу из леса к дороге. Они направлялись прямиком на большое пятно, которое двигалось в сторону селенья. Поняв, что происходит, Стенли тут же помчался по ступенькам вниз. Надев лишь валенки и шапку, он выбежал за дверь, где возле дома схватил воткнутый в пень топор и что есть силы побежал по дороге к реке.
— Ну вот еще мгновенье и мы будем дома, — подумала Анна. — Эдгорд вдалеке уже стал различать дома и как множество дымков из их труб поднимается в небо.
Но внезапный волчий вой вдруг разрушил все предвкушения приближающейся радости и оглушил чуть слышные колокольчики, висящие на лошадях. Лошадей охватил ужас и страх от стаи волков, что мчались прямо на них. Больше они не поддавались вожжам, что держал Эдгорд. Так, сани съехали на ледяную гладь застывшей реки, где начали кружить в волчьей петле, что затягивалась с каждым мгновением. Анна прижала к себе напуганную Катарину. Эдгорд, бросив вожжи, одним прыжком перескочил через все, что лежало в санях, и обхватил руками дочь и жену.