После торгового центра он завозит нас с Петей домой, чтобы дожидались приезда нашей зелёной красавицы и выбирали лучшее место для неё, а сам отправляется навестить свою маму в больнице. Он столько денег сегодня потратил… Ну хотя бы удалось договориться с ним, что покупать кроватку Пете пока не стоит, ведь тогда места для ёлки не останется.
В глубине души я рассчитывала на то, что родство Евгения и Пети не подтвердится, но с другой стороны, мне становилось больно от того, что сын лишится возможности иметь такого чудесного отца. Евгений был просто идеальным отцом, как бы мне не хотелось думать иначе.
Пока Петя играл со своим новым грузовичком, я решила приготовить макароны под сырным соусом и уже почти закончила, когда в дверь позвонили. Страшно было открыть и увидеть женщину, которая пришла к Евгению. Конечно, он сказал, что у него никого нет, но мужчины часто несерьёзно относятся к отношениям. Вдруг у него есть любовница? Вдруг она заявится качать свои права? После измены Лёши я, наверное, ничему не удивлюсь и всегда буду готова принять нож в спину. Тем более мы с Евгением чужие друг другу люди, и он мне ничего не обещал. Ух хранить верность точно. Да и, вообще, до приезда в деревню, он понятия не имел, что у него есть сын. Я понимаю, что каждая мысль, приходящая в голову, является бредом чистой воды и прогоняю её. Не надо думать об этом. Нужно просто пойти и открыть.
Посмотрев в глазок, я замечаю грузчиков с коробками и открываю.
— Ваша ёлочка. Как обещали всё в целости и сохранности. Можете проверить все коробки.
Наверное, они не ожидали, что я это сделаю, но я скрупулёзно проверяю каждую коробку и только когда убеждаюсь, что всё доставили по нашему заказу в целости и сохранности, как и сказали, ставлю подпись о получении.
Меня приучила к этому работа и, наверное, это всё-таки хорошее качество, ведь если не контролировать чужую работу, можно сесть в лужу.
Заглядываю в комнату, где играет Петя, но он настолько увлечён, что даже не замечает меня. Возвращаюсь на кухню и заканчиваю приготовление соуса.
В мыслях то и дело мелькает вчерашнее утро. Я не скоро смогу забыть то, что увидела Лёшу с Наташкой… Если, вообще когда-то смогу это сделать. Перед глазами то и дело появляется его довольная рожа без капли сожаления. Неужели он на самом деле считает себя таким незаменимым?
Мысли перетекают из одного русла в другое, и вот уже я начинаю думать о том, что наши отношения с Евгением сложились слишком сказочным и нереальным образом. Конечно, мы ничего не обещали друг другу кроме фиктивных отношений ради ребёнка, но всё-таки между нами было что-то необъяснимое… То, отчего воздух начинал наэлектризовываться, когда мы находились рядом. То, что невозможно сравнить с прошлым.
— Ма-а-ам! А дядя Женя скоро плидёт? — спрашивает Петя, заглянув на кухню из коридора.
— Я не знаю, милый. У дяди Жени есть свои дела…
— Эх… Жалко, а то бы я с ним немного в космических пилатов поиглал.
— Так давай поиграем со мной? Ты только объясни мне правила! — улыбаюсь я, убавляя мощность плиты.
— Ну нет! Женщинам на коралбле делать нечего! А в космосе тем более, — смеётся сын и убегает, а мне становится неприятно от его слов.
Так быстро Евгений занял значимую часть мыслей ребёнка, а я будто бы отошла на второй план в его жизни.
Или я просто придумала всё это?
Как же много в моей жизни появилось «или»…
Снимаю кастрюльку с соусом с плиты и смотрю в окно. Снег падает крупными хлопьями, и я завороженно наблюдаю за ним. Обожаю вот такой снегопад, от него на душе вдруг так хорошо становится… И появляется самое настоящее, праздничное, настроение.
— Пе-е-еть! А может, в игрушки поиграем? — спрашиваю я, опасаясь, что снова получу отказ.
Однако, из комнаты доносится детский крик:
— Конесно! Пошли сколее! У меня тут как лаз лазглузка начинается.
Я улыбаюсь и иду к нему.
Интересно, а Евгений скоро придёт, или нам придётся ужинать и ложиться спать снова без него? Позвонить ему с такими вопросами как-то неудобно, хоть он и оставил свой запасной телефон с основным контактом, чтобы звонила в случае чего…
Ещё скажет, что привёз ревнивую бабу на свою голову, ведь именно так мужчины и говорят…
Я присоединяюсь к игре сына, и время начинает идти ораздо быстрее, хоть на душе остаётся неприятный осадок от происходящего и от мыслей о том, как всё сложится дальше, и к чему приведёт этот зимний переполох.
Часть 17. Евгений
Захожу в палату матери с букетом роз, и она широко улыбается. Выглядит она гораздо лучше, чем несколько дней назад. Вот только теперь во взгляде мамы появилось то, чего я не замечал раньше — страх. Она чувствует себя виноватой и боится заводить разговор на любопытную её тему — вижу по взгляду, как ей хочется в мельчайших подробностях узнать, к чему же привёл мой визит в деревню. Впрочем, я расскажу всё сам, ведь для того и пришёл сюда.
— Женя, как я рада, что ты пришёл! Меня уже завтра выписывают! Вот! — хвалится мама.
— Я рад!
Я меняю цветы в вазе и старый букет выкидываю в урну, хотя он мог бы ещё прекрасно простоять до завтра. Говорю сухо, но я пока не могу до конца простить мать за то, что сразу ничего не сказала мне о ребёнке.
Присаживаюсь на стул и смотрю на неё, не зная, с чего начать.
— А ты… — мама замолкает, а потом продолжает: — Ты был у Юли, да?
— Я был в той деревне… — киваю, пытаясь подобрать правильные слова, но нельзя мягко сказать о том, что человека больше нет. — Юля умерла… Почти пять лет назад, мама. — Глаза мамы широко распахиваются. Она шокирована этой новостью. Смотрит на меня, но рот не раскрывает. Она не знала об этом. Значит, за жизнью Юли не следила — просто вытолкала её из дома беременную.
— Как же так… Молодая была ведь…
Я решаю упустить тот факт, что Юля умерла во время родов из-за того, что ей не оказали должную медицинскую помощь вовремя. Не знаю, будет ли мама винить себя в этом, но с её давлением и слабым сердцем лучше не вешать на неё такой груз, хоть я до сих пор уверен, что если бы она повела себя иначе и рассказала мне о беременности Юльки сразу, всё могло сложиться по-другому.
Но тогда я бы не познакомился с Машей…
Всё слишком сложно, но сделанного уже не вернуть. Приходится просто подстраиваться под то, что у нас уже есть.
— А как же ребёнок? — спрашивает мама.
— Ребёнок… Сын у меня в квартире. Всё очень непросто, — покачиваю я головой.
— Сын? — в глазах мамы начинают блестеть слёзы. — Господи! А ты уверен, что это твой сын?
— Уверен! — резко отвечаю я и широко распахиваю глаза. — Иначе и быть не может. Меня тянет к нему. Мы с ним, как две родственные души. Я чувствую то, что он мой. И всё тут.
Меня начинает бесить то, что все вокруг, все кому известно о том, что я нашёл Петьку, начинают задавать вопрос — уверен ты, что это твой ребёнок, или нет.
— Женечка, я хочу познакомиться с внуком! — заявляет мама.
Не думал, что ей захочется познакомиться с ребёнком, от которого она сама же однажды отказалась и не дала мне шанс узнать о нём раньше. Впрочем, возможно, она много переосмыслила и поменяла своё отношение к Юле. Быть может, мама пожалела, что так поступила с ней так тогда… Кто его знает, я ведь не могу забраться в её голову…
— Рано… Пока Петя не знает даже, что я его отец. Мы сдали анализ ДНК, и когда получим ответ, Маша расскажет пацану правду.
— Маша? — удивляется мама.
Да я сам не меньше её был удивлён. Юлька никогда не говорила, что у неё есть сестра. Она предпочитала не рассказывать о своей прошлой жизни, словно стыдилась её. Ни слова о деревне, в которой жила, ни слова о сестре. Юле нравилось говорить на любую тему, кроме её прошлого.
— Родная сестра Юли и опекун мальчика. Он считает её матерью.
Мама покачивает головой. Она тяжело вздыхает и смотрит на меня, словно беззвучно задаёт кучу вопросов, на которые у меня должны быть ответы. Но их нет. Я просто пожимаю плечами и не знаю, что ей сказать.
— Всё сложнее, чем кажется, потому что Маша мне тоже нравится. И я не хочу лишать Петьку матери, к которой он привык.
Мы ещё какое-то время говорим с мамой о боях, о победе Андрея и о том, какая Маша прекрасная хозяйка. И мне кажется, что я уже до получения анализов всё решил — я не хочу терять семью, которую получил пусть и таким крайне странным образом.
Я выхожу из больницы в окрылённом состоянии. Сажусь в машину, которую взял напрокат, и сокрушаюсь о том, что моя ласточка только после новогодних праздников будет отремонтирована. Однако грусть быстро улетучивается, и на смену ей приходит желание порадовать Петю и Машу ещё раз. Я вспоминаю о том, как сильно хотел в детстве космический корабль на радиоуправлении, и чертовски хочу сделать такой подарок пацану.
В магазине вспоминаю слова Марии о том, что я слишком сильно балую ребёнка, но всё равно не могу удержаться.
Покупаю большой звездолёт и радуюсь, словно сам ребёнок, которому вот-вот принесут такую игрушку. Мне и самому будет интересно поиграть с Петей, если ему понравится. А ему понравится. Я в этом даже не сомневаюсь.
Около дома я захожу в цветочный, чтобы купить Маше букет хризантем. Мне хочется почаще видеть улыбку на её лице, пусть я и понимаю, что у наших отношений только одно название — бред…
Потому что мы почти незнакомы и связаны пока только одной, но прочной нитью — мальчиком с большим сердцем.
Я захожу в дом и чувствую себя настоящим Дедом Морозом. Протягиваю Маше букет, а она принимается краснеть и опускать голову. Мне никогда ещё не попадалась такая женщина, и если это не подарок судьбы, то я понятия не имею, как назвать нашу, казалось бы, случайную встречу.
Часть 18. Мария