Уже начало светать. Первые лучи солнца окрасили верхушки деревьев нежно-розовой дымкой, когда Замир, наконец, решился разбудить Лиа.
– Ты сидел всю ночь? Почему ты не разбудил меня раньше?
– Не волнуйся, ничего не произошло, пока было темно, так, что думаю, после восхода солнца вообще никакой опасности не будет. – Сказал он, оставив без внимания ее легкий упрек, продиктованный заботой о нем. – Если, что разбуди меня, – пробормотал он, укладываясь возле корней высокого дерева. Через две минуты он уже крепко спал.
Проснувшиеся дети рвались продолжить путешествие. Им не терпелось увидеть что-то новое. По рассказам Замира, впереди еще столько всего. Но Лиа строго-настрого запретила будить брата.
– Пусть поспит. Он устал и все еще не совсем здоров. Вы же теперь взрослые и должны это понимать, – она улыбнулась.
Поначалу, замечание, насчет того, что они взрослые даже обрадовало детей. Преисполнившись гордости, они отошли от места ночевку и стали изучать лес. Но по мере того, как шло время, нетерпение все сильнее одолевало их. Они вернулись к месту стоянки и уселись напротив брата. Сгорая от любопытства, они то и дело недовольно пыхтели, внимательно следя, когда же Замир, наконец, откроет глаза. К их неудовольствию, брат не спешил просыпаться. Замир улыбался во сне. Ему снились отец и мама, бабушка. Их селение. Как и все предыдущие ночи перед этим, за последнее время. В своих снах он по-прежнему был счастлив. И от того пробуждения были еще болезненнее.
Глава 13. Дом на реке
– Замир! Замир! Лиа! Смотрите! Смотрите! – наперебой кричали Еши и Аните, приплясывая от охватившего их восторга. – Вода на земле! Много воды! И она не растекается! И не убегает в землю! Это все – правда!
– Тише, вы. Это река, – усмехнулся Замир.
Лиа не кричала, как малыши, но и она смотрела сияющими от восторга глазами на невиданное чудо. Вот какая она река! И вода не просто была на земле и ее было очень много. Она была живая. Она двигалась широкой полосой, перебегала по камням. Текла вперед. Как вода в ручейке, летом в горах, только в сотни раз больше. Это было невероятно.
Холмы, поросшие деревьями с колючими листьями, и густые леса с нежными, тоненькими листочками, остались позади, и теперь они шагали по зеленой равнине, пестревшей разноцветными цветами. Здесь тоже изредка попадались деревья. Высокие и совсем низенькие, чуть выше Еши и Аните.
Все, что встречали на пути выходцы с гор, вызывало у них удивление, восхищение, восторг. И зеленые листья, и яркие, разноцветные цветы, совсем не похожие на те, что распускались в горах. Увидев порхающих над цветами бабочек, дети и вовсе потеряли головы и принялись носиться за с радостными криками следом за ними. Замир объяснил Аните, что это не птички, а бабочки. А полосатые жужжащие существа с мохнатыми тельцами это пчелы, которые делают мед. Их нельзя ловить потому, что они больно жалят маленькими иголочками, спрятанными в своем теле.
– Ох, а я всегда думала, какие же они, – в восхищении выдохнула Аните. Жители гор любили мед. Его привозили из низовий, а иногда еще собирали далеко в горах, где было не так холодно, и жили дикие горные пчелы. Но путь туда был очень труден и опасен. Восточные горы были почти непроходимы, поэтому горный мед был даже большей редкостью, чем привезенный с низовий.
И вот теперь перед ними была река. Вид был поистине великолепный. Посреди изумрудных совсем невысоких холмов, на фоне видневшегося вдали широкого луга и леса, протекала быстрая и довольно полноводная река. С одного берега на другой был перекинут мостик, а чуть дальше, чем стояли путешественники, на другом берегу, прямо над водой, стоял большой красивый дом. Он был намного выше жилищ алметинцев, стены дома были белыми и гладкими, а к стене, подступавшей к самой воде, был приделан большой, вращающийся круг из дерева.
– Это повозка! – прошептала Аните, во все глаза глядя на удивительный дом и пытаясь представить, как же ездят на нем местные жители.
Замир рассмеялся.
– Это мельница, глупышка. Здесь делают муку.
Что такое мука дети знали. Ее тоже привозили мужчины, а женщины пекли из нее хлеб, расходуя очень бережно. Хлеб считался лакомством.
– Вот этот большой круг – это колесо, только оно нужно не для того, чтобы ездить по дороге. Видите, оно опущено в воду, а вода в реке бежит также как и в горном ручейке, только с намного большей силой, и толкает колесо. Оно вращается и внутри мельницы огромные каменные жернова, соединенные с этим колесом, тоже начинают двигаться и перемалывают зерно.