При этих словах глаза у Замира выпучились, а желудок, первый раз в жизни, скрутило, и во рту появился неприятный привкус горечи.
– Давай, парень, поешь. – Уговаривал крестьянин, придвигая к Замиру миску с похлебкой. Замир отодвинул миску от себя. Есть ему не хотелось. Крестьянин пожал плечами и с аппетитом принялся поглощать содержимое миски. – Вон, брусничный кисель или травяной настой, попей. Полегчает, – с набитым ртом посоветовал крестьянин. Надо же, парень привык к страшнейшим морозам и невыносимым условиям, вон шрам свежий на щеке, ясно, что оставил его серьезный дикий зверь, а от вони совсем раскис. Сидит зеленый, глаза как стеклянные бусины. Крестьянин ухмыльнулся. Чего только не бывает.
Замир попил травяного чая. Вроде, немного отпустило.
Ночь была настоящим мучением. Спертый, душный воздух, опять же пропитанный вонью. Крики и хохот, раздававшиеся снизу, из комнаты, где постояльцы и просто забредшие гуляки пили и ели. Крики на улице, какой-то грохот, лай собак. Среди ночи Замир почувствовал, как по нему что-то ползает. Он подскочил и увидел, что по кровати и по одежде бегают маленькие жучки. Он начал стряхивать их, но жуки появлялись откуда-то снова и снова, подбирались к нему, заползали в складки одежды, ползали по телу. Крестьянин спал богатырским сном, храпя так, что казалось, стены содрогаются. По нему тоже ползали жуки, но он, время от времени почесывался во сне и продолжал храпеть.
– Да это ж клопы! – услышав утром рассказ о странных жуках, сказал крестьянин.
– А почему они живут в доме?
– Так они же кровь пьют!
– Кровь?! – Замир недоверчиво посмотрел на него.
– Ну да. Такая дрянь приставучая. Все постоялые дворы ими кишат.
С каждым новым открытием Замир все сильнее желал покинуть место, которое такое количество местных жителей считает вполне приемлемым для жизни. Даже княжеский дворец, говорят, находится в городе. Замиру было непонятно почему правитель страны желает жить в таком ужасном месте. Разве только он хочет разделять все тяготы своего народа? Замир не очень представлял, что такое дворец. Сначала он хотел, когда покончит с делами, сходить посмотреть, но теперь желание пропало. Как можно скорее прочь из зловонного, давящего каменными стенами, кишащего маленькими, мерзкими кровопийцами места.
После постоялого двора, уличный воздух показался Замиру почти свежим. Крестьянин проводил его до рынка. Сам он ехал дальше, ему нужно было попасть в другой город, где проводили торги лошадей. В столице, торговать крупными животными, по приказу князя, было запрещено, из-за тесноты.
– На обратном пути, дня через четыре, заеду за тобой, парень – предложил Замиру крестьянин.
Представив еще четыре ночи, проведенные на постоялом дворе, Замир ужаснулся.
– Нет, спасибо, – энергично помотав головой, сказал он. Крестьянин удивленно посмотрел на него.
– Так, а как же ты назад доберешься?
– Пешком дойду.
Крестьянин засмеялся.
– Так это же дня два пути, на своих двоих.
– Ничего, дойду.
Крестьянин помотал головой. Вот чудак!
– Ладно, парень. Удачи тебе. И смотри, не зевай. Народ тут ушлый.
–
На городском рынке творилось, что-то невообразимое. Казалось, что все жители города собрались разом на площади, где располагались торговые ряды. Народу было столько, что протолкнуться между рядами можно было с трудом. Было так шумно, что торговцам и покупателям приходилось чуть ли не кричать, чтобы расслышать друг друга. Здесь запах был и вовсе невыносимый. От мясных и рыбных рядов несло похлеще, чем от куч мусора гниющих на улицах. Сжав зубы, Замир направился вдоль рядов, в поисках торговцев пушниной. Ему нужны были деньги, и для этого нужно было сначала продать шкуру снежной кошки, убитой им с Орчи в пещере.
Наконец, Замир нашел место, где расположились торговцы мехами. Народу здесь было поменьше. Дорогой товар был по карману только богатым покупателям. Между рядами важно прохаживались несколько разодетых женщин, сопровождаемых слугами. Женщины придирчиво разглядывали вывешенные шкурки. Торговцы подобострастно улыбались, во всю расхваливая свой товар.
– Что желает молодой господин? – поинтересовался торговец, заметив, как Замир рассматривает развешенные над прилавком шкурки лис, зайцев, куниц и росомах.
Замир развернул шкуру. Глаза торговца заблестели. Шкура снежной кошки – редкостная вещь. Какая-нибудь богачка выложит за нее кучу денег.
– Сколько хочешь? – спросил торговец, стараясь скрыть собственную заинтересованность.
Замир назвал сумму, как учил его мельник, который разбирался в местных ценах. Торговец замахал руками.