Хани погрустнел и встревоженно посмотрел на брата. Чани дремал и, видимо, ничего не слышал.
— Мне не нравятся твои слова.
— Я очень сильно желала бы ошибиться, но…
— За кем именно мы гонимся сейчас?
— За тем, кто стоял за спиной Морского Короля. Король был просто игрушкой в злых руках, марионеткой. Далеко на севере лежат корни этого зла, под белесым небом Сумеречного Края набирает недобрую силу Ледяная Звезда, там, в глубинах вечных льдов. Сюда протянулись лишь ядовитые когти, отравляющие души и сердца, наполняющие их страхом и раболепием, жестокостью и высокомерием. Само зло не любит показываться на глаза. Оно предпочитает таиться во мраке и плохо переносит солнечный свет. Сейчас оно далеко, его влияние слабо, здесь чувствуется лишь его отдаленное дыхание. Я не боюсь того, чего нет, это было бы просто глупо. Но вспомни Акантон. Куда опаснее невольные прислужники зла, зачастую сами не сознающие, что творят.
— Хорошо хоть так, — пристально глядя ей в глаза, сказал Хани. — А то я боялся, как бы ты не сказала, что они знают, кому служат и что делают.
Рюби медленно покачала головой.
— Ты взрослеешь. Нет, они обмануты. Но почему им не пришел в голову простой вопрос: если ты хочешь создать государство, то обязательно ли для этого искать себе властелина? Зачем нужен кто-то на шее? Люди должны сами вершить свою судьбу.
Хани побагровел.
— Не говори так. Для тебя они чужие, как бы хорошо ты к ним ни относилась. Они не так плохи, как ты о них думаешь. Ведь они просто слепы. Но это их беда, а не вина. Ожесточение — тоже зло и не родит ничего, кроме нового зла. Что посеешь — то и пожнешь.
— Это как раз то, что я говорила. Когти зла тоже нужно вырывать, хотя, если добраться до его корней, тогда когти отпадут сами собой. Мы сделали много ошибок. Нашли Черный Меч. Позволили бежать Морскому Королю. Значит, именно мы должны их исправить, причем как можно скорее. — Она уважительно посмотрела на Хани. — А ты молодец. Я не думаю, что твой брат сможет сам понять все это. Одно плохо — я предчувствую, что и этот поход может оказаться таким же бесплодным. Мы еще встретим и Черный Меч, и более страшное зло. Но сможем ли мы его уничтожить? Может, я ошибаюсь, когда веду всего лишь вас двоих.
— Почему?
— Да потому! — вдруг довольно невежливо ответила Рюби. — Давай лучше спать. Завтра нужно встать пораньше.
Глава четвертая
МАЛЕНЬКИЕ НЕОЖИДАННОСТИ
Второй день путешествия был продолжением первого. Рюби быстрым упругим шагом бывалого путешественника отмеривала лигу за лигой. Сначала Хани удивлялся ее неутомимости, ведь раньше ему не доводилось путешествовать с ней. Потом его потихоньку начала глодать черная зависть. Как так? В конце концов, он считал себя настоящим мужчиной, но какая-то девчонка пытается доказать, что она сильнее и выносливее. Не бывать тому. Хани надувал грудь и пытался двигаться таким же скользящим, размашистым шагом, однако очень быстро по спине у него начинали ползти теплые струйки, на лбу выступала испарина, и соленый пот щипал глаза. Обиженный донельзя, Хани начинал отставать, и ему приходилось выкладывать остатки сил, чтобы нагнать ушедших вперед. Пришлось искать объяснение, которое, к счастью, лежало на поверхности. Не может простой человек состязаться с волшебником. Этим Хани и утешился. Идти, однако, легче не стало. Самое странное, что брат, сумрачно молчавший и, казалось, совершенно не различающий дороги, полностью погруженный в какие-то свои невеселые мысли, не прилагал никаких усилий, чтобы выдержать сумасшедший темп, заданный Рюби.
Именно Чани первым заметил черную точку, неподвижно висящую в небе. Он резко остановился и поднял руку вверх. Рюби испуганно вздрогнула, но когда увидела причину беспокойства, облегченно вздохнула.
— Орел.
— Это может быть враг, — угрюмо буркнул Чани.
— Нет, — покачала головой Рюби. — Это всего лишь дозорный Орлиного Патруля горной стражи Найклоста.
— Этих чурбанов в железных горшках? — удивился Чани, вспомнив о походе в Туманных горах.
— Да.
— Но ведь ты говорила, что они закрылись в своем королевстве и не выходят за пределы гор, его окружающих. Что означает появление этого орла? Уж не изменили ли они своим обычаям? Неизменным обычаям, — саркастически добавил Чани.
Рюби покусала губу, размышляя, а потом сказала: