Рюби покачала головой.
— Нам нужно уходить.
— Ты испугалась? — насмешливо спросил Чани.
— Нет. Просто нам сейчас невыгодно привлекать лишнее внимание. Мы должны идти по возможности скрытно. Не прячась специально, но и не крича о себе на всех углах.
Десятник, ободренный их заминкой и появлением подкрепления, властно крикнул:
— Схватить их!
Однако прежде чем солдаты успели сделать хоть один шаг, Рюби щелкнула пальцами, и вспыхнул ослепительный клубок прозрачного красного сверкания, напоминавшего расплавленное стекло. Это был необычный огонь, так как не чувствовалось никакого жара, но красный свет был так ярок, что заставлял жмуриться и буквально пронизывал насквозь. Ослепленные воины выронили мечи и с криками начали кататься по земле, закрывая ладонями лица. Рюби с горечью смотрела на них. Хани понял, что ей сейчас так же больно, как и этим людям.
— Кажется, спектакль окончен? — Чани хладнокровно спрятал меч в ножны. — Можно идти дальше? Похоже, нам не станут мешать.
Глава пятая
ГРИФОН И ТУМАН
Холмистая зеленая равнина незаметно превратилась в почти безжизненное каменистое взгорье. Теперь слева от них тянулись на север унылые поля, покрытые чахлой травой. Пропали пестрые пятна цветов, только унылые сизые колючки репейников торчали на глинистых проплешинах. Далеко-далеко чуть заметной серой полоской извивалась дорога, с которой им все-таки пришлось свернуть, а еще дальше, на самом горизонте, поднимались к небу странные сиреневые клубы тумана или пара, подсвеченные снизу мерцающим, призрачным серебристым светом. Когда ветер ненадолго заходил к северу, до путников долетал гнилостный запах разложения — это было зловонное дыхание Большого Болота.
Справа холмы становились выше и круче, в их глинистых боках все чаще поблескивали гранитные прожилки, отсвечивавшие красным и коричневым. Чуть дальше в колеблющемся жарком мареве виднелись отвесные каменные стены, изрезанные ветром и дождями. Это был авангард могучего войска — исполинские громады камня, увенчанные белыми искрящимися снежными шлемами, стояли за ними. Леденящий тело и душу ветер долетал с Черных гор.
Хани невольно передалась тревога Рюби, и он постоянно оглядывался, ему мерещилось, что кто-то следит за ними, что за ближайшим холмом их ожидает засада. Он то и дело хватался за меч, приставлял ладонь козырьком ко лбу, вглядываясь вдаль. Даже вечно хмурый Чани развеселился, глядя на его суету. Но Хани никак не мог забыть случившегося недавно.
Едва они отошли от жалобно кричащих воинов Келхоупа, как громадная серая тень стремительно пролетела над ними, в лицо пахнуло ветром. Громкий резкий клекот оглушил их. Чани от испуга едва не упал на колени, Хани согнулся, обхватив голову.
Еще раз большая птица скользнула над ними и растаяла в сером небе.
— Ну и чудовище, — сказал Чани, тяжело дыша.
— Это и есть Орлиный Патруль, — безразлично сказала Рюби. — Они хотят знать получше, что происходит.
Поэтому Хани ничуть не удивился, когда утром одиннадцатого дня пути их разбудили истошные вопли и громкое мяуканье — словно большого кота защемило в мышеловке и он никак не может вытащить лапу. Это было именно то, чего Хани ждал. Вопли раздавались из узкой расселины, вымытой водой в склоне холма.
— Мне это мерещится, или я действительно слышу знакомый голос? — спросил Чани, вслушиваясь.
— Почему мерещится? — звонко рассмеялась Рюби. — Это наш добрый старый простофиля.
— Опять попался, — сочувственно кивнул Чани.
Хани послушал минуту-другую, а потом расхохотался.
— Да ведь это Грифон!
— Он самый, — скорбно поджала губы Рюби. — Судя по крику, снова вляпался в какую-то скверную историю.
— Идем выручать, — рванулся Хани.
— Подожди, — осадил его брат. — Не нужно так спешить. Ты ведь еще не знаешь, что случилось с этим недотепой.
В заунывных криках Грифона пробилась нотка отчаяния.
— Опять хвост прищемил? — предположил Хани. Затем встал, потянулся, поиграл плечами. — Нет, вы как хотите, а я пойду на выручку. В конце концов это, похоже, наша злая доля — постоянно спасать «редкое реликтовое животное».
— Ладно, — махнул рукой Чани. — Двинулись.
Но очень скоро их решимость изрядно поколебалась. Из травы показались странные белые сучья. Хани нагнулся, чтобы получше рассмотреть их, но тут же с криком подскочил. Это были не сучья, это были кости. Много костей. Земля перед расселиной была буквально усеяна скелетами мелких животных и птиц.