— Как это могло случиться?
— Я думаю, что все тот же Обманный Туман, — предположила Рюби. — Надо признать, Хозяину Тумана на этот раз удалось обмануть нас.
В этот момент в тростниках позади них что-то завыло, зашипело, зашикало, захрипело. Потом раздались тяжелые хлюпающие шаги, хруст ломаемых стеблей. Кто-то большой и грузный направлялся к ним. Хани, нервно схватившись за меч, обернулся. Тростники и камыш заколебались, затряслись… Но никто не появился.
Чани, саркастически смотревший на суету брата, заметил:
— Как бы то ни было, но нужно идти. Сидя на месте, мы уж точно никуда не придем и из Болота не выйдем.
Они пошли дальше наугад.
Болото стало явно суше. В нем все чаще попадались торфяные островки, на которых торчали поставленные вертикально длинные тонкие каменные глыбы, грубо обтесанные древними мастерами. Что-то похожее они уже видели… В центре круга, образованного белыми камнями помельче, стоял большой черный камень. Хани заинтересовался и хотел подойти поближе, но Рюби довольно резко одернула его.
— Не нужно тревожить могилы.
— Могилы?! — в ужасе отпрянул Хани.
— Да, — вмешался Чани. — Под каждым из черных камней спит воин Анталанандура.
— А под белыми? — спросил Хани.
Чани с кривой усмешкой, исказившей лицо, объяснил:
— Эти камни отмечают убитых им врагов.
Когда, наконец, впереди показалась ровная зеленая лужайка, усыпанная веселым узором ярких цветов, Хани с радостным криком бросился к ней, но тут же у него из-под ног вывернулось с пронзительным писком какое-то существо. Хани шарахнулся назад, оступился и чуть было не шлепнулся носом в липкую грязь. Чани едва успел его подхватить.
Оправившись от неожиданности, они увидели стоящий перед ними на длинных и тонких, как у цапли, ногах пушистый комочек. В мягкой золотисто-коричневой шерстке, которую сразу захотелось погладить, весело поблескивали два больших голубых глаза. Очень-очень любопытных.
— Куда вы идете? — спросило существо.
— Куда надо, — автоматически ответил Чани, не дав себе труда задуматься, почему диковинная зверушка говорит по-человечески. — Только бы поскорее выбраться из Болота.
— А чем вам здесь не нравится? — не понял зверек.
— Кому тут может понравиться?! — тоже не понял Чани.
— Не знаю… Я всегда думал, что места здесь самые отличные.
— Кому как, — дипломатично ответил Хани, поняв, что брат может сейчас наговорить лишнего. — Ты, видимо, тут живешь?
— Конечно! Ведь я же Болотничек. Где мне еще жить, как не на болоте?!
— Очень приятно, — церемонно поклонился Хани.
— Ладно, познакомились и двинулись дальше, — нетерпеливо поторопил Чани.
Он уже собрался было направиться к прельстившей Хани лужайке, как Болотничек остановил его.
— Не советую вам туда ходить. Вы там не пройдете.
— Это почему? — не поверил Чани.
— Смотрите.
Болотничек, стоя на одной ноге, нашарил другой кусок древесины, ловко размахнулся и швырнул его прямо на лужайку. Казавшаяся твердой и надежной зеленая равнина жадно чавкнула. На секунду зелень на ней расступилась, обнажив надоевшую до омерзения черную маслянистую жижу, потом снова сомкнулась. По лужайке пробежало несколько маленьких кольцевых волн, и все стихло. Предательская зелень опять манила неосторожного путника.
— Да-а… — еле смог выдавить Хани, вспомнив свой бездумный бег.
— Там очень-очень глубоко, — серьезно разъяснил Болотничек.
— Удивляюсь, как здесь можно жить, — сдерживая невольную дрожь, сказал Чани.
— А что такого? — не понял Болотничек. — На мой взгляд, тут ничего страшного нет.
И он уверенно и спокойно зашагал на длинных гибких ногах прямо к трясине. Как только он ступил на зеленый ковер, между пальцами у него вдруг развернулись широкие прозрачные пленки. Болотничек слегка присел и легко, как по твердой земле, зашагал по жидкой грязи.
— Вот, видели? — с оттенком скрытой гордости спросил он, вернувшись.
— Да, — согласилась Рюби, — здорово. Но не поможешь ли ты нам выйти из Болота? А то мы заблудились.
— Конечно, помогу, — покладисто согласился Болотничек. — Каждый обязан помогать слабым. Мне вас просто жаль. Как вы только осмелились, такие большие, громоздкие, неуклюжие, сунуться к нам в Болото? Это же нужно просто с ума сойти. А сейчас, между прочим, вы идете прямиком к Бездонному Провалу. До него, конечно, далековато, но конец Болота еще дальше. А ведь к Провалу даже я предпочитаю не ходить.