— Бездонный Провал? — Рюби слегка побледнела.
— А что это такое? — спросил не слышавший рассказа Чани.
Рюби коротко пересказала ему эту историю.
— Оч-чень интересно, — сказал Чани совсем равнодушно, но жадно сверкнувшие глаза выдали его. — Так, значит, там добывали золото… Запомним, — добавил он шепотом.
— Ну так вы идете или нет? — оборвал их разговор начавший терять терпение Болотничек. Ему эти рассказы были совершенно неинтересны. Он уже начал переминаться с ноги на ногу.
— Конечно, идем, — торопливо ответила Рюби.
В том месте, куда их привел Болотничек, лес подступал к Большому Болоту вплотную. Только что они шли среди режущей осоки, под ногами хлюпала грязно-коричневая от жидкого торфа вода, но еще два шага — и вокруг стоят молоденькие елочки, а земля приятно твердая, не качается и не плюется вонючими фонтанчиками.
Хани простодушно предложил Болотничку идти вместе с ними, дескать, зачем оставаться в гнилом и жутком болоте. Но тот, в свою очередь, радостно пригласил их к себе. Ему, Болотничку, совершенно непонятно, как можно променять такое уютное, восхитительно заросшее тростником болото на мрачный и угрюмый лес, в котором и лягушек-то не водится. Словом, когда им надоест противная твердая земля, постоянно набивающая мозоли, он, Болотничек, всегда рад… Он поможет, накормит, напоит, выведет. Расстались они совсем дружески.
— Поможет! — кипятился Чани, когда Болотничек отошел подальше и уже не мог слышать. — Долг помогать слабым… Да его одним щелчком перешибить можно, а туда же лезет! Спаситель!
— Перестань, — остановил его Хани. — Если бы не он, бродили бы до сих пор по Болоту.
Рюби, задумчиво следя за удаляющейся пушистой фигуркой, почти неразличимой на фоне пестрого камыша, тихо сказала:
— Я и не знала, что на Большом Болоте есть жизнь. Это очень хорошая новость. Можно надеяться, что однажды это болото все-таки высохнет. Оно не может, не должно быть вечным. — Рюби горестно усмехнулась. — Правда, для этого необходимо заткнуть Бездонный Провал. Но, в конце концов, нет ничего невозможного…
— Заткнем, — пообещал Хани и лихо забросил за плечи дорожный мешок. — Вперед. — Потом оглянулся. Над Большим Болотом стояла слабо светящаяся синим стена тумана. Он вздрогнул. — Подумать страшно, столько шли… Неделю? Две? Три? Сказал бы кто-нибудь, что можно на Болоте прожить столько — не поверил бы. Нанюхались же мы там всякой гадости…
Он еще не подозревал, насколько оказался прав.
Глава десятая
СОБОЛЕНОК
После долгого пребывания в Болоте лес показался им непривычно оживленным и шумным. Даже странно было вспоминать давние рассказы об угрюмом, мрачном, пугающем Кромешном Лесе. Какой же он Кромешный, если солнце светит так ярко и жарко? Весело тараторят птицы. Лес полон шорохов и незнакомых голосов, ветер игриво треплет высоченные ели за колючие вихры на макушках, а внизу тихо и уютно. Приятно пахнет нагретой смолой, чуть приторно — теплой хвоей, кружится голова, на прогалинах порхают разноцветные бабочки, мелькает пушистый флажок беличьего хвостика… Для Хани это был просто праздник. Так приятно шагать по густой упругой траве, любоваться цветами.
— А ведь Лес начал наступление на Болото, — заметила как-то Рюби.
— И здесь война, — ответил Чани.
— Не война, а борьба.
— Не все ли равно?
— Подумай.
Дикие звери, которыми так усердно стращали в сказках, избегали их. Однажды они ощутили на себе чей-то пристальный, недобрый взгляд. Хани даже стало страшно. Затем в густой тени бесшумно мелькнули два пылающих изумрудным огнем глаза. Уловив замешательство Хани, Рюби совсем по-мальчишечьи свистнула. Резко, пронзительно, угрожающе. В ответ раздалось недовольное ворчание, и, раздвинув ветки сильным упругим телом, неслышно ступая толстыми лапами, вышла большая рысь. Она топорщила бакенбарды и утробно урчала. Рюби сказала ей что-то, рысь неодобрительно фыркнула и степенно ушла обратно в чащу.
— Ты умеешь разговаривать с ними? — не смог скрыть любопытства и удивления Хани.
— Конечно, — ответила Рюби. — Ведь все они моя родня. Очень далекая, правда, но все-таки мы не чужие друг другу.
Путешествие по лесу, хоть и было приятным, но тоже подзатянулось. Постепенно становились короче дни, а ночи наливались чернотой. Ярче сверкали звезды. Заметно похолодало, хотя сразу после выхода из Болота было просто жарко, как и положено летом. Это встревожило Рюби.