— Но ты не знал, — заметил Эвигезайс. — Обмани противника — и ты победишь его еще до сражения.
Хозяин Тумана беспокойно заерзал на троне.
— Радужники… Конечно, это несколько иное дело. Но почему ты сразу не предупредил меня? Почему ты молчал?
— Ты меня не желал слушать.
— Ладно, забудем об этом. Что ты предлагаешь?
— Ты уверен, что сможешь убить девчонку?
— А что, если нет? — вопросом на вопрос ответил Хозяин Тумана.
— Тогда лучше сразу спасайся. Беги.
— Куда?
Морской Король опасливо оглянулся, точно боялся, что их могут подслушать, и еле слышно, шевеля одними губами, прошептал:
— Двухголовый.
Словно тьма разлилась в тронном зале. Хозяин Тумана в один миг съежился, приняв обычные размеры.
— Это… нет… Рано… — так же тихо ответил он. — Он не похож на меня. Туда нельзя явиться побежденным. Он… отдаст нас обоих Ночникам…
Морской Король смертельно побледнел при этих словах. В зале повисло тяжелое молчание.
Эвигезайс кашлянул. Все вздрогнули.
— Позволь мне идти, — обратился он к Хозяину Тумана. — Дело не терпит промедления.
— Иди, — вяло согласился тот. — И ты ступай, — махнул он рукой совершенно поблекшему Сноу Девилу. — Идите и возвращайтесь только с радостной вестью. — Дождавшись, когда они покинут тронный зал, Хозяин Тумана обратился к Морскому Королю: — А мы посмотрим, что творится в мире.
— Настоящего?
— Нет, прошлого, — резко ответил Хозяин Тумана.
Зеленые тени помчались по стенам тронного зала, едва Зерцало Мира закружилось вокруг грани прошлого. Молча они смотрели на разворачивающиеся перед ними картины. Когда бушующая красно-белая река пламени хлынула, сметая белую радугу, Хозяин Тумана мощным ударом отшвырнул Зерцало прочь.
— Это то, чего я всегда боялся, — слабо произнес Морской Король. — Пламя Золотого Факела — легкий дождичек по сравнению с этим штормовым валом.
— Но ты заметил, она не всесильна.
— Да. Но почему?
Хозяин Тумана усмехнулся.
— Она боится повредить землю.
— И этим надо воспользоваться.
— Если сумеем.
— Должны суметь. Это вопрос нашей жизни и нашей смерти. Но это будет потом. Пока что они идут по Бурым равнинам. Их ждет там немало приключений. Да таких, что потом вряд ли будет кому о них рассказывать.
— Но мерзкий Соболь обещал им помогать! — Хозяин Тумана потряс кулаком. — Я это запомню!
— Однако не все звери подчиняются Соболю, — оскалился Морской Король. — Я с удовольствием посмотрю, как она будет выворачиваться!
Хозяин Тумана непонимающе уставился на Морского Короля, потом что-то вспомнил и с сомнением спросил:
— Неужели еще кто-то уцелел?
— Ты должен лучше знать, что происходит на твоей земле.
Хозяин Тумана нахмурился.
— Уволь… Никто не заходит в ущелья Гор Страха, после того как остатки Великой Армии бежали на север. Даже во времена наибольшего могущества Анталанандура Счастливого люди не рисковали появляться там…
— А я рискнул, — торжествующе сказал Морской Король.
— Но если девчонка все-таки справится?
— Не должна.
— Ладно, — усмехнулся Хозяин Тумана. — Для нее лично у меня кое-что припасено. Велика сила гор, но две тысячи лет не прошли для меня даром. Я тоже кое-чему научился и создал кое-что свое. И теперь я брошу им вызов! — с хвастливой угрозой закончил Хозяин Тумана.
Глава тринадцатая
ЧЕРЕЗ БУРЫЕ РАВНИНЫ
Как только они миновали цепь странных черных камней, порождавших белые радуги, зима, к величайшему удивлению Хани, кончилась. Граница снегов была прочерчена так резко, словно ее вели по линейке. Минуту назад путники брели едва не по пояс в сугробах, и вдруг под ногами жалобно заскрипел крупный серо-желтый песок. Нельзя сказать, что стало намного теплее, но когда остался за спиной жуткий ветер, порожденный белыми радугами, когда перестала бить в лицо секущая ледяная крупа, Хани почувствовал себя намного лучше. И в очередной раз решил, что вот сейчас-то они отдохнут… Потом вспомнил, как менялись за время пути его представления об отдыхе, и засмеялся. Брат посмотрел на него, как на ненормального, но промолчал.
Правда, завеса туч стала еще ниже и плотнее, небо превратилось в настоящий потолок, выкрашенный тусклой серой краской, по которому так и тянуло постучать кулаком. Из-под краски еле просачивался грязно-желтый свет. Нечто похожее они видели на Большом Болоте, но теперь все было мрачнее, беспросветнее. В воздухе разлился странный горьковатый привкус, от которого першило в горле и слезились глаза.