Путники шли по твердой, изъязвленной ветром корке наста. И вдруг она зашевелилась под ногами, заворочалась, заскрипела. Хани, оторопев, остановился — его закачало, словно на галере в сильный шторм. Вскрикнув, он метнулся назад, опрокинув брата навзничь. И в то же самое мгновение исполинский пласт снега с шумом рухнул вниз, едва не утащив их за собой.
— Ты чего? — неуклюже барахтаясь в сугробе, крикнул Чани. — Спятил?! — Он еще не сообразил, что произошло. С трудом ему удалось повернуться и кое-как на четвереньках отползти от скользкого места.
— Посмотри, — ответил Хани, помогая брату подняться и чуть подталкивая его вперед.
Чани сделал шаг, второй и замер. Прямо перед ним открылась глубокая пропасть. Точнее, не пропасть. Он внезапно обнаружил, что стоит на краю высокого обрыва, совершенно незаметного даже вблизи. Если бы снежный козырек, нависавший над пустотой, оказался более прочным, все трое рухнули бы вниз, так и не поняв, куда провалились.
Чани осторожно лег на край и свесил голову вниз, заглядывая под обрыв. У него перехватило дыхание. Высокая стена, не менее чем в двести локтей, была сложена из ноздреватых плит темно-серого известняка. Где-то они выступали языками, на которых виднелись снежные островки. Но большей частью стена была гладкая, как крепостная.
— Ну как? — поинтересовалась Рюби.
— Здорово, — с восхищением ответил Чани. — Ведь она тянется вдоль всего берега.
— На сотни лиг вправо и влево, по всему берегу Холодного моря, — подтвердила Рюби.
— И ее построили в древнем Анталанандуре…
— Во времена его упадка.
— Какова же была держава в полном блеске своего величия! — с трепетом воскликнул Чани.
— Это, конечно, очень интересно, — хладнокровно оборвал его восторги Хани, — но как мы будем спускаться? Сейчас с нами нет Ториль, и некому пригласить вьюнок любезно опустить свой стебель вместо лестницы. А ползти самому по такой крутизне мне как-то не хочется.
Рюби посиневшими, потрескавшимися от ветра губами выдавила:
— Мы должны спуститься. Наш путь ведет туда.
— Куда? — неприязненно спросил Чани. — Мы уже достигли предела владений Анталанандура, стоит ли рисковать жизнью в глубинах Сумеречного Края? Может, лучше постараться очистить от недругов эту землю?
— И оставить само гнездо зла? — вопросом на вопрос ответила Рюби. — Нет, мы пойдем дальше. Там, за Холодным морем, лежит остров Торедд. Мы пересечем его и выйдем к развалинам Фаггена, столицы Тъерквинга.
— Можно подумать, нас там ждет нечто очень интересное, — буркнул Чани. В последнее время он вообще был постоянно раздраженный и злой, часто спорил с Рюби. Хани догадывался, что было тому причиной, и помалкивал, хотя ему частенько хотелось одернуть брата. Но он лишь сказал спокойно:
— Здесь нам не спуститься, только шеи себе свернем.
— Давайте пройдем вдоль обрыва, — предложила Рюби. — Возможно, где-нибудь стена обрушилась, там и попробуем спуститься.
Поход вдоль обрыва был недолгим, уже на следующий день они нашли грубое подобие лестницы. Но когда Хани представил, как он спускается по ней, что-то екнуло у него в груди, и он остановил брата.
— Не спеши.
Он поднял валявшийся рядом каменный обломок и кинул его на середину лестницы. Она беззвучно заколебалась, по всей ее длине пробежала судорога, и кладка внезапно, разом, рассыпалась.
— Вот что нас ждало.
— Ловушка?! — гневно спросил Чани.
— Да.
— Но кто?!
Ответ оказался совсем рядом. Неведомые строители не слишком прятали свое оружие, только выкрасили его белой краской, чтобы не сильно бросалось в глаза. Действительно: если есть лестница, зачем искать еще что-то?
— Ну и машина… — Хани не пытался скрыть удивления.
Рюби обошла вокруг неуклюжего, но прочного сооружения, потрогала толстые деревянные брусья.
— Сделано совсем недавно, — ни к кому не обращаясь, сказала она.
— А что это? — полюбопытствовал Хани.
— Сам, что ли, не видишь, — буркнул Чани. — Подъемник.
Хани озадаченно почесал в затылке.
— Послу-ушайте, — протянул он. — Так получается… получается… что кто-то прошел перед нами. Мы идем по следам целого отряда! Ведь в одиночку такую махину не сколотишь!
Массивная квадратная рама из брусьев толщиной в человеческую руку далеко выдавалась над обрывом. На стальной поперечной оси был насажен барабан с намотанным на него канатом. Сложная система шестеренок позволяла, вращая барабаны, поднимать и опускать подвешенную на канате корзину. Хани кинулся к огромному сугробу, наметенному вокруг основания рамы. Чани лишь иронически хмыкнул, но уже через полчаса Хани совершенно разбросал сугроб, очистив массивную каменную пирамиду, в которой пряталось основание рамы.