— Стойте! — крикнула принцесса, поднимая правую руку. Вокруг лезвия меча струилось знакомое черное марево.
Но главная перемена была в том, что в лице ее не осталось и тени доброжелательности. А ведь раньше она была, хоть и смешанная с высокомерием. Теперь же в ее глазах пылала лишь злоба.
— Я рад видеть тебя, принцесса, — сказал Чани. — Ты еще помнишь меня?
Но Ториль, глядя на него лихорадочно горящими глазами, повторила:
— Стойте!
— Почему? — не понял Чани, тоже неожиданно для себя начавший сердиться. — Мы идем своей дорогой, и берега Тан-Хореза куда как далеки от здешних ледяных полей. Я не вижу их!
— Лед — это вода и, как все моря мира, принадлежит повелителям Тан-Хореза. Значит, вы находитесь на его территории, и здесь приказываю я и только я.
— Разумеется, — не стал скрывать издевку Чани. — Ее королевское высочество наследная принцесса Ториль ор-Твайн ор-Эдельстер ор-Тан-Хорез-эд-Килданган.
— Ты опять забываешься, наглец! — выкрикнула принцесса. — Ты заплатишь за свою дерзость очень дорого. С тобой у меня будет особый разговор — на дыбе ты раскаешься. А остальных я не задерживаю, ступайте назад. Если только вас пропустит Орк Великий, — насмешливо добавила она.
И снова лед дрогнул.
— Мы пойдем туда, куда захотим, и ты не сможешь помешать нам, — с вызовом бросил Чани. — Никакие самозваные владыки не помешают мне!
Рюби, слушая его, неодобрительно покачала головой и подняла арбалет, беря на прицел одного из воинов.
— Самозваные? — голос Ториль зазвенел сталью. — Что ты хочешь этим сказать? Страшная смерть ждет оскорбившего трон.
— Только то, что сказано. Вы владеете Тан-Хорезом только каких-то две тысячи лет.
— Только?! А что было до этого?!
— Было многое.
— Это никому не известно!
— Ты так уверена?
Смуглое лицо принцессы посерело.
— Ты счастливец! — выкрикнула она. — Ты умрешь быстрой смертью, хоть и не заслужил этого.
При этих словах Чани выхватил из ножен свой меч. Как и прежде, лезвие полыхнуло пронзительным синим светом. Дрожащие сапфировые отблески пробежали по угрюмым фигурам воинов. Ториль слегка попятилась.
— Не-ет, — протянула она нерешительно. — Этого не может быть.
— Что же ты остановилась? — издевательски спросил Чани. — Или, может, согласна, как некогда, склониться перед величием и мощью Алмазного Венца?
Не отвечая, Ториль взмахнула мечом, глаза золотого дракона на рукояти засветились мрачным багровым светом ярости, по синеватой стали заплясали угловатые черные руны. Однако на этот раз Чани не дрогнул. Синее сияние затмевало взблески Черного Меча, поглощало их, и пропадал навеваемый им ужас. Меч как меч. Не более.
Со свистом разрезав воздух, лезвие Черного Меча обрушилось ему на голову, позади охнул Хани. Но навстречу взметнулся излучавший синий свет меч Чани, мгновенно удлинившийся. Лезвия со звоном скрестились, полетели фонтаны белых и синих искр…
Ториль чуть отпрянула назад, изумленно глядя на Чани. Тот, не сходя с места, слегка приподнял меч, и его острие коснулось груди принцессы, прочертив глубокую царапину на кирасе.
— Значит, это правда! — вырвалось у нее. — Пришел последний час… Нет! Умрешь ты!
В слепом бешенстве принцесса бросилась на Чани. Черный Меч ревел и завывал, как разъяренный дракон. Чани еле успевал отбивать льдисто поблескивающее лезвие, угрожавшее ему, казалось, со всех сторон. То справа, то слева, то сверху… Если бы не его чудесный меч, который сам вел руку, он бы давно уже пропустил роковой удар.
Однако бой не мог продолжаться бесконечно. Чани мало-помалу отступал, а удары принцессы не ослабевали. Видимо, и в самом деле сила меча определялась силой ненависти. Чани лишь защищался, стараясь не задеть принцессу. Странное дело, даже в вихре бешеной схватки он успел подумать, что уже давно из хозяйки меча она превратилась в его рабу. Иначе откуда такая ненависть?
И тут он едва не поскользнулся. Черный Меч, подняв вихрь ледяных крошек, ударил совсем рядом. И Чани понял, что надо кончать поединок. Он не собирался причинять вреда принцессе, скорее отрубил бы себе руку. Но как обезоружить ее?
Ториль постепенно приходила в полное неистовство, из ее груди при каждом взмахе вырывался хриплый стон, на губах показалась пена. Наверное, именно так выглядели легендарные берсерки, о которых Чани доводилось читать в старинных рукописях. Охваченный безумием, такой воин крушил все вокруг, убивал всех, кого встречал на своем пути. Но ведь в летописях, а не наяву…