Наконец он дождался, когда принцесса неосторожно сделала глубокий выпад. Чани ловко увернулся и сбоку рубанул по Черному Мечу. Ториль истерически вскрикнула, когда золотой дракон, радостно завывая, вырвался на свободу, вывернув ей запястье. Меч тускло блеснул, просвистел в воздухе, подскочил, ударившись плашмя об лед, и с неожиданной легкостью вонзился в него острием. Раздался громовой треск, во льду открылась черная трещина, из которой фонтаном брызнула дымящаяся холодом вода. В последний раз торжествующе сверкнули красным глаза золотого дракона, и Черный Меч нырнул в глубины моря.
Ошеломленная принцесса замерла и не сопротивлялась, когда Чани, схватив ее за руку, потащил к стоявшим поодаль Хани и Рюби.
Растерявшиеся на мгновение воины испустили грозный глухой рев и, вскинув секиры на плечо, мерным шагом двинулись следом. Они не спешили, так как были уверены, что путники не смогут скрыться.
Хани, выхватив свой меч, который в то же мгновение заполыхал зеленым огнем, встал рядом с братом. Ториль, волчьими глазами глядя на них, вырвалась и сделала большой шаг назад, к своим воинам, но ее остановил спокойный голос Рюби:
— Не спеши, принцесса.
И Ториль увидела, что тяжелая стрела, сделанная из матового красного металла, направлена ей прямо в грудь.
— Ты не посмеешь, — прошептала она.
Глаза Рюби сузились.
— Ты обнажила Черный Меч.
— Это мое право. Право короля: карать или миловать.
— Но ты знаешь, что Радужники всегда боролись со злом во всех его проявлениях.
— Да.
— Тогда ты не усомнишься, что эта стрела пробьет тебя насквозь!
Ториль с ненавистью посмотрела на Рюби, но промолчала.
Воины Тан-Хореза подошли совсем близко. Их смущали необычные мечи противников, ведь только что у них на глазах синий меч справился с Мечом Ненависти, против которого не могло устоять ни одно, обычное оружие. Но только смущали, а не пугали, все-таки их двадцать против двоих. Их сдерживало только то, что повелительнице грозила смерть. И они ждали какого-нибудь знака от нее.
— Останови их, — приказала Рюби.
— Нет. Ни за что!
— Тогда ты умрешь первой.
— За меня отомстят.
— Ну ладно… — Рюби медленно подняла арбалет к плечу, и Ториль не выдержала, повернулась к своим воинам и крикнула:
— Стойте!
Те замерли. Братья тоже не двигались. Вдруг Ториль резким движением сорвала висевший у нее на шее под кирасой какой-то предмет и швырнула его в ту сторону, где лениво плескалась в пробитой Черным Мечом полынье вода.
— Будьте вы прокляты! — отчаянно крикнула она. — Да покарает вас Орк Великий!
— Сумасшедшая, — выдохнула Рюби.
Лед колыхнулся настолько сильно, что некоторые из воинов попадали. Снова раздался треск, и дымящаяся трещина начала расширяться.
— Бежим! — неожиданно крикнула Рюби и подала пример, первой сорвавшись с места. Она проскочила мимо совершенно оторопевших воинов и мощным прыжком перемахнула через трещину. Уже привыкший подчиняться ей без рассуждений Хани сразу последовал за Рюби. Чани замешкался, нерешительно поглядывая на Ториль, но та не двигалась.
Трещина толчками расширялась, она уже превратилась в маленькую пропасть — настолько толстым был лед. Решившись, Чани схватил принцессу за руку и потащил за собой. Один из воинов попробовал схватить его, но басовито щелкнула тетива арбалета, и воин дико вскрикнул — толстая стрела насквозь пронзила ему руку, пробив стальной щит, как бумажный.
Подбежав к трещине, Чани подхватил принцессу на руки и перепрыгнул на другую сторону, поскользнулся, едва не сорвавшись прямо в воду, однако брат успел подхватить его.
Раздался еще более сильный грохот, лед вздыбился горбом, от него в разные стороны побежали трещины, потом в воздух взметнулось ледяное крошево, и они увидели круглое озерцо, в котором плавали мелкие осколки зеленоватого льда. Замешкавшиеся воины оказались там же, в воде. Хани рванулся было помочь, но Рюби остановила его:
— Не смей! Это смерть!
Из воды вынырнула огромная лоснящаяся черная голова, украшенная ослепительно-белыми пятнами, распахнулась широкая пасть, утыканная похожими на колья зубами.
— Опять акула! — вскрикнул Хани.
— Нет! Бежим, — повторила Рюби, заметив, что лед продолжает крошиться и трещина подбирается к ним.