— Мы должны спасти людей.
— Людей, но не рабов.
— Мне стыдно за тебя.
Однако тут вмешалась Ториль.
— Мы пришли сюда с другой целью, — вкрадчиво прошептала она.
— Правильно, — подхватил Чани. — Мы должны уничтожить Хозяина Тумана. А когда рухнет его власть, можно будет заняться и остальным.
Рюби покачала головой.
— Нет. Ты, кажется, забыл, что мы обязаны повсюду исправлять то зло, которое создали сами.
— А разве это не одно и то же?
— Нет. Вспомни свой поединок со Скъельдом. Тебя не удивило, что оба меча горели? Вы оба сражались за добро.
— И этот мертвец? — Голос Чани пресекся.
— Да.
— Как так? Или добро — или зло.
— Нет. Каждый из вас тогда служил добру, пытаясь уничтожить зло в другом. Все гораздо сложнее, чем тебе может показаться на первый взгляд.
— Значит, по-твоему, я могу ступить на путь зла?
— Ты делаешь по нему уже не первый шаг.
Снова вмешался вкрадчивый голос принцессы:
— Какое нам дело до простолюдинов. Идет война, а значит, будут жертвы. Думая о победе, нельзя помнить о солдатах.
— Какое нам дело, — послушно повторил Чани. — Они не должны вмешиваться в дела великих. Лев не замечает жучков на дороге.
— А я всегда считала, что незачем освобождать землю от черной власти, если на этой земле не останется людей. Я могла бы сказать, что, уничтожив этих Ледяных, мы еще больше ослабим армию Хозяина Тумана. Я могла бы сказать… Но нет, я ничего не буду говорить, — гневно закончила Рюби. — Я просто иду.
Она обнажила меч, и разгорелось красное сияние — она взяла из ледяной пещеры меч Скъельда. Колонна, подошедшая почти вплотную, замерла; и ледяные стражи, и пленные были одинаково поражены. Они никак не ожидали встретить кого-либо во льдах. Но потом сказалась выучка Ледяных. Прозвучала резкая команда, и надсмотрщики засвистели бичами, отгоняя людей подальше от таинственного места. Трое стражников во главе с командиром, на шлеме которого сверкала выкованная из золота Ледяная Звезда, направились навстречу неизвестной опасности. Уж чем-чем, а трусостью Ледяные никогда не страдали.
Рюби вышла из-за тороса и медленно двинулась им навстречу. Немного поколебавшись, Чани с проклятием обнажил свой меч и пошел следом за ней, бормоча под нос все известные ему ругательства. Он остановил Рюби и отодвинул ее плечом в сторону, зло пообещав:
— Взбалмошная девчонка, потом я с тобой поговорю.
Она радостно улыбнулась в ответ, но Чани лишь недовольно дернул щекой.
Ледяные чуть замедлили шаги, увидев необычное оружие противников. Но тут же выхватили длинные тяжелые мечи. Повинуясь приказу командира, трое солдат бросились на Чани. Тот ждал их, недобро щурясь. Немного смущенные этой уверенностью, Ледяные снова замялись, видимо, не привыкли к сопротивлению.
— Мрак и туман! — раздраженно крикнул командир. — Вперед! Почему остановились?!
Но Чани, дождавшись уже привычной багровой волны, затянувшей сознание, сам кинулся на них с воплем:
— Корона и слава!
Синий меч на удивление легко рассек взметнувшийся ему навстречу меч Ледяного, словно тот был вылеплен из воска, а не выкован из отличной стали. Шлем с треском лопнул, и разрубленный до пояса Ледяной беззвучно повалился на снег. Упоенный успехом, Чани бросился на следующего врага и мощным ударом перерубил его надвое. Третьего солдата постигла та же участь.
Не обращая внимания на шарахнувшегося в сторону командира, Чани побежал к бестолково мечущимся надсмотрщикам. Те, размахивая бичами, пытались выглядеть очень грозно, но разве бич — оружие?
Чани не видел, что творилось у него за спиной.
И совершенно напрасно.
Разрубленные куски тел Ледяных зашевелились и сами собой сложились воедино. Зеленая кровь быстро втянулась в раны, словно ее и не было, раны стремительно заросли. Воины сначала слабо зашевелились, потом сели и, наконец, встали.
Командир, злобно оскалившись, прошипел:
— Схватить живым!
Солдаты послушно рванулись вперед.
Чани неистово размахивал мечом, пытаясь зацепить прыгавших, как зайцы, надсмотрщиков, но это ему плохо удавалось. Лишь один из них корчился на снегу — у него была отсечена рука. Услыхав топот подбегающих воинов, Чани повернулся, чтобы встретить новую опасность лицом, но в этот момент в воздухе взвилась прочная веревочная сеть, и Чани, опутанный ею, рыча от злости, повалился на снег. Он попытался было ее перерубить, но один из Ледяных, подстегнутый приказом командира, бросился грудью прямо на меч. Пока Чани вытаскивал застрявшее в пробитом панцире лезвие, надсмотрщики сноровисто — чувствовался большой опыт — скрутили ему веревками руки и ноги. Подошедший командир презрительно ткнул его сапогом в бок и равнодушно приказал: