Но и сейчас Хани стоял, не в силах отличить настоящие двери от призрачных отражений и миражей, плясавших в воздухе. Меч в его руке сиял глубоким зеленым светом, гораздо более густым, чем краски Ледяного Дворца. Это свечение подавляло и рассеивало бушевавшие вокруг световые вихри.
Чани с разбега натолкнулся на его спину и закричал от злости:
— Опять ты?! Ты хочешь похитить мою славу?! Не выйдет! Прочь с дороги! Пропусти!
— Что ты раскричался? — рассудительно возразил Хани. — Куда идти? Ты знаешь?
Чани, вне себя, замахнулся на него мечом, и синее свечение тревожно мигнуло. Опомнившись, он опустил меч. Потом снова зарычал и с треском срубил хрустальную колонну. По полу дробно застучали каменные осколки. Сверху эхом прозвучал издевательский хохот.
Голос, напоминавший завывание ветра, утробно крикнул:
— Ну что же вы встали, храбрые мальчики? Смелее вперед! Я жду вас!
— Дождешься! — погрозил мечом невидимому врагу Чани. — Твоя голова будет торчать на колу у ворот дворца.
И снова ответом был хохот.
Чани, потеряв рассудок от бешенства, готов был голыми руками рвать и метать, по камешку разнести Башню Ветров, но, к счастью, делать этого не пришлось. В зал вбежала немного отставшая Рюби. Меч мертвого короля сиял в ее руке прозрачным рубиновым светом. Среди огней, наполнявших зал, красного не было, и этот луч рассек все встретившиеся ему цветовые фантомы. С резким пронзительным звуком, словно лопалась туго натянутая струна, они тускнели и гасли. Вскоре зал очистился. Перед ними открылась узкая винтовая лестница из полупрозрачного голубого камня, круто поднимающаяся к потолку.
Чани, оттолкнув брата, с громким воплем бросился к ней, но его ждало новое разочарование. Лестница упиралась в точно такую же голубую полупрозрачную дверь, за которой мелькали неясные силуэты. Посреди двери в золотом обруче сверкал знак Ледяной Звезды.
Чани с силой ударил мечом в самый центр звезды, но меч с жестяным бряканьем отлетел ему чуть не в лоб.
— Проклятье! Грязный колдун, выходи!
За дверью молчали.
Чани метался взад и вперед, пока не поднялись Рюби и Хани. Рюби холодно посмотрела на его нелепые прыжки и спокойно сказала:
— Дверь просто так не откроется. На ней лежит заклятье.
— Так снимай, колдунья! — нетерпеливо крикнул Чани. — Король приказывает!
Хани всерьез испугался, что брат спятил, в глазах Рюби мелькнула жалость.
— Сделать это мы должны все вместе, втроем. Ледяная Звезда сильнее любого из мечей. Даже сильнее любых двух мечей вместе взятых. Но удар трех разнесет ее на куски.
Три сверкающих лезвия — красное, синее и зеленое — одновременно вонзились прямо в центр золотого барельефа. Раздался тонкий свист. Дверь задрожала, заструилась и потекла, как воск под горячими лучами солнца. Только лужица черной грязи осталась на полу.
— Корона и слава! — Чани первым влетел в зал.
В дальнем его конце высился фигурный золотой трон, украшенный крылатыми драконами. Чешуя их была сделана из изумрудов, бриллиантовые глаза настороженно поблескивали. Чани радостно улыбнулся, один вид этого трона согрел его сердце.
— А где Хозяин Тумана? — спросил вошедший Хани.
— Сбежал, как последний трус, — высокомерно ответил Чани.
— Ошибаешься, щенок. Я здесь! Вот он я! — проревел у них за спиной нечеловеческий голос.
Чани стремительно повернулся и замер от страха и неожиданности. В углу тронного зала клубился бесформенный сгусток белесого тумана, скрывавший в середине что-то длинное, прямое, черное. Потом тонкая беловатая струйка пробежала по полу и, закручиваясь спиралью, начала подниматься вверх. Через минуту перед ними возникло слепленное из тумана колышущееся подобие человеческой фигуры. Три прозрачных ядовито-желтых глаза пламенели на бесформенном отростке, заменявшем голову. Больше у призрака не было ничего — ни рта, ни носа, ни ушей.
— Испугались? — насмешливо спросил Хозяин Тумана. — Правильно!
Тень пробежала по залу, когда из тумана вынырнул Черный Меч.
— Нет! — вскрикнул Чани, отскакивая.
Хани не пошевелился, и пристыженный брат снова бросился вперед, отдаваясь привычному бешенству.
— Корона и слава!
Со звоном лезвия скрестились, в стороны ударили синие молнии, дробящие стены тронного зала. В воздухе запахло странной смесью горелого и грозовой свежести. Льдистое лезвие Меча Ненависти на этот раз не желало поддаваться синему мечу. Противники ожесточенно рубили друг друга, но каждый удар встречал достойную защиту. Хани с тревогой заметил, как на лбу у брата начала выступать испарина.