Я продолжал стоять у окна, до боли в глазах всматриваясь в снежное мельтешение за окном. Но… Но теперь там был лишь снег. Снег и ветер, проступающие сквозь снежную круговерть очертания пятиэтажек и тусклые огни фонарей. И ничего больше…
Я глубоко вздохнул, успокаивая сердцебиение и мысли.
Видение отпустило меня и я смог оторвать свой взгляд от разыгравшейся за окном метели.
- Привидится же… - Пробормотал я, отходя от окна и опускаясь на стул.
Спина устала от долгого стояния. Я провёл пальцами по клаве ноутбука, но тот не отреагировал. Ушёл в «спящий режим,» понял я. Он тоже устал меня ждать и решил отдохнуть, раз появилась такая возможность.
Что ж, решил я, значит и мне тоже пора на боковую.
Кот, вновь потревоженный мной, на этот раз бросил на меня испепеляющий взгляд и ушёл в другую комнату. Я знал, что там ему будет даже лучше. Там он, как и обычно, заберётся в своё любимое кресло, свернётся клубочком и проспит до утра в гордом одиночестве.
***
Ветер утих и метель растеряла всю свою силу. Но снег по прежнему продолжал сыпаться с небес. Крупные пушистые снежинки медленно и величаво кружили в морозном воздухе, будто бы исполняя причудливый танец.
Ночь отступала и небо, всё ещё затянутое плотными зимними облаками, нехотя светлело. Солнца не было видно, как и всегда бывает зимой, но небосвод постепенно будто бы наливался бледным светом.
Ночная метель замела все дорожки и тропки, похоронив их под высокими сугробами. В старом парке было тихо и безлюдно. Лишь только вековые липы изредка поскрипывали облепленными снегом ветвями. Хотя…
По чудом уцелевшей тропинке, (совсем – совсем узкой, в один след) медленно брёл Ангел. Белоснежные одежды, свободно спадающие с его плеч, были слегка порваны и забрызганы чем то чёрным. На поясе, на узкой перевязи, висели пустые ножны. А вот меча нигде не было видно. Потерял? Вполне возможно. Ангел выглядел опустошённым и потерянным. А бледностью кожи он мог соперничать с недавно выпавшим снегом.
За спиной Ангела, как и полагается, были крылья. Но больше он не мог похвастаться их красотой! И летать он тоже больше не мог.
Одно крыло практически лишилось оперения и было поджато к самым плечам. Другое же крыло, сильно поломанное и вывернутое, волочилось по земле. Было заметно, что каждое движение причиняет ему боль.
Белые одежды на спине были пропитаны чем то серебристым. Кровью?! Эта жидкость стекала по израненным крыльям и её тяжёлые капли падали не снег, оставляя едва различимую дорожку.
Пушистые снежинки, кружили вокруг Ангела облаком причудливых бабочек. Они не прикасались к нему. Да это, наверное, было и невозможно. Они просто сопровождали его. Провожали его куда то туда, куда ему теперь следовало уйти.
Ангел внезапно остановился, точно налетев на невидимую стену. Он склонил голову к плечу, будто прислушиваясь к ему одному слышимому голосу. А потом его тонкие бледные губы тронула печальная улыбка.
Он вздрогнул всем телом; засиял, обратившись в сгусток чистого и холодного света; а миг спустя…
Никто из жителей города не видел, как посреди городского сквера вспухла огромная сияющая сфера, которая спустя несколько секунд распалась мириадами сверкающих частиц. Они, точно снежинки, опустились на грешную землю. И на всём, куда они только смогли опуститься, проросли длинные и хрупкие иголочки синеватого инея. Деревья в сквере и на прилегающих к нему улицах, дома, припаркованные автомобили, фонарные столбы и провода натянутые между ними. Всё в округе покрылось сверкающими частицами благодати вернувшегося домой Ангела.
«- Красота то какая.» - Думали первые прохожие, спешащие в столь ранний час на работу.
Да. В городе этим утром было очень красиво.
Но за всё и всегда в этой жизни нужно платить. А за красоту особенно. И иногда цена за неё слишком высока…
Конец