— Почему?
— Скорость прохождения сигналов, в том числе и пси, по твоим нейронам в мозгу. Она связана с объёмом и концентрацией псионической энергии. И если её развивать наравне, то это откусит большой кусок от развития. Мы не в Стальной Гильдии, это там технократы создали интересные импланты. Даже Скульпторы им в этом завидуют, поскольку биозаменитель сравнимого качества так и не создали. И из-под их рук он не выходит, и из задниц не вылезает. Печалька, да?
— Для кого как, Сэм.
— Угу. Смотри, Рольф, нейроактивность для тебя сейчас вторична. А вот упражнения на тонкие воздействия делать надо. Эх… практики бы побольше. Да где её взять! Виктора разве что использовать?
Говоря про «тонкие воздействия», Саманта имела в виду не считывание эмоций, а попытки эти самые эмоции внушать. Осторожно, не грубо. Так, чтобы люди сами не понимали, откуда что берётся, им в той или иной ситуации не совсем свойственное.
Разговоры — это одно, а вот их подоплёка нечто совсем иное. Девушка намекала, что нужно искать таких людей, которые и к воздействиям подобного рода податливы, и в то же самое время не поймут некоторые маленькие нестыковки в собственном поведении, а даже если и заметят оные, то не догадаются, откуда таковые вообще взялись. Иными словами, выходы в город и общение с разного рода девицами не слишком тяжёлого поведения, которых легко можно закадрить.
Здесь, в нашей кадетской общаге звучали исключительно намёки. А вот на свежем воздухе, когда подозрительность Саманты несколько ослаблялась, она и прямым текстом могла такое сказать. И уже говорила пару дней тому назад, но тогда более отвлечённо. Сейчас же хоть и намёк прозвучал, но недвусмысленный такой.
— Вроде как понятно. Тренировки на объем и концентрацию оболочки продолжать, нейроактивность пока в сторону отложить и не поддаваться на разные провокации… ну и про тонкие воздействия как следует призадуматься. Может даже на тебе или Викторе их пробовать зацепить.
— И получать подзатыльники от меня тоже приготовься… если только замечу попытки залезть ко мне в голову. Эмоции, а тем более мысли — они мои и точка.
Улыбается Меерштайн. Прекрасно понимает, что про мысли речи не идёт и идти не будет ещё до-олго. Это не первые шаги, это намного дальше. С меня семь потов сойдёт и столько же шкур в процессе обучения снимут наставники — если таковые вообще появятся, ибо хрен его разберёт, как оно всё повернётся — прежде чем подобное станет в принципе доступно. Но пока…
— Сэ-эм, а ты не забыла про ту небольшую вечеринку, которую мы планировали устроить в честь того, что все уже выбрали себе колоссов и уже успели с ними хоть как-то освоиться?
— Помню, — процедила девушка, лицо которой опять исказилось в неконтролируемой гримасе. — Только кормить-поить-развлекать всю ораву у нас денег не хватит. Не в «Старом солдате» точно.
— Есть ещё «Тихая гавань». Местечко не столь дорогое и пафосное, но если именно что собраться большой кадетской компанией и не особо буянить, то вполне сойдёт. Да и не одни ж мы на это дело деньги тратить будем. Предложим народу внести, кто сколько может. Хотя, зная некоторых…
— Сальвини? Нет, Рольф, он хоть нас с недавних пор и ненавидит, но или просто откажется, или вложится не меньше нашего, просто чтоб показать свою значимость. Хоть он сам и гнилой изнутри, но честь рода пока не пустые слова.
— Может и так, — не стал спорить я. — В любом случае, раз уж мы это успели запланировать, то задний ход давать не стоит. Репутация ж!
Ага, репутация! Прям вот мне именно сейчас до неё первейшее дело… Не-ет, тут несколько иное, о чём Сэм, конечно, в курсе. Да и Свирский тоже большую часть плана знает и возражать точно не в его интересах. Вся эта «повышающая репутацию и сплачивающая кадетов, несмотря на предстоящее тяжёлое испытание» пьянка должна стать всего лишь прикрытием. Чего именно? Нашей попытки узнать, что же именно планируется устроить на этом самом испытании. Точнее сказать, какой именно формат боёв планируется, каковы предварительные расклады в парах и группах.
Как вообще можно было всё это узнать? Либо за большие деньги, которые опять же не самим заносить, а через вхожих в высшие круги лиц, либо пользуясь теми самыми связями с верхушкой, которых у меня и Свирского в помине не имелось, а у Саманты они были практически оборваны по вполне понятной причине её неформального разрыва с собственным родом. Однако мы точно знали, что всё или уже решено или вот-вот решено будет. Семьи тех кадетов, которые реально входили в число элиты Директората, очень не хотели бы подставлять своих детей под совсем уж серьёзные риски. Избежать их полностью по любому не получилось бы, но вот снизить подбором удачного противника — это совсем другое дело. Тем паче в нашем выпуске сложилась не самая обычная ситуация. Староста и вице-староста, то есть Мигель Панкратц и Франсуа Сальвини, выбирали себе колоссов двадцать шестым и тридцать девятым по счёту из общего числа в сорок шесть кадетов. И если Панкратцу ещё удалось отхватить себе относительно пригодного для боя «Кочевника», то Сальвини вынужден был удовольствоваться юнитом под названием «Дротик»