И вот он, тот самый день, а точнее вечер. Исключительно кадеты, исключительно нашей ступени, да с учётом того, что удалось на вечер и вплоть до утра выкупить всю «Тихую гавань», чтоб никто со стороны в принципе не мог помешать будущим пилотам колоссов как следует оторваться перед важнейшим в их жизни событием. Мрачным. Опасным, но вместе с тем… К подобному в Директорате привыкли, оно крепко вошло в традицию, а активно пытавшиеся эту самую традицию похерить, увы, закончились тем или иным образом.
— А выглядит всё хорошо, — пройдясь взглядом по главному залу, заодно посмотрев через камеры иные места, заметила Саманта. — Не зря мы возились с этой О’Мэлли. Она себя показала как хороший организатор. Жаль…
— Ничего ещё не решено, — усмехаюсь я. — Жизнь, она штука такая, порой способна учудить нечто совсем уж экзотическое.
— Только на экзотику малышке уповать и приходится.
Леди Меерштайн сейчас без тени иронии сочувствовала Карине, оценивая её шансы выжить вполне себе реалистично, то бишь на весьма низком уровне. Я же… Признаться, тут многое зависело от жеребьёвки, причём отнюдь не только в том смысле, как могла подумать Саманта. Было ещё кое-что, о чём я покамест умалчивал даже в тех разговорах, когда нас двоих точно никто не мог услышать. Время пока ещё не пришло, да и придёт ли… от многого зависело. Разные пути имелись, ой разные. Пока же я произнёс совсем другое:
— При ней только не скажи подобное. Уверенность, хоть небольшая — именно то, что удерживает Карину. А наша плата за помощь заметно так её увеличивает. Психология порой играет важную роль.
— Уж я точно не проболтаюсь.
— И не я.
— А Виктор слишком занят своими тренировками на «Попрыгунчике». Этот колосс очень близок ему по «характеру». Такой же порхающий, быстрый и иногда совершенно непредсказуемый для окружающих. Мне и не только мне иногда кажется, что мы выбираем те модели. Которые отвечают нашему внутреннему миру.
— С тобой многие бы поспорили. А некоторые, — тут я поневоле улыбнулся, — попробовали бы обвинить в ереси Скульпторов. Ведь те порой действительно считают своих биоколоссов продолжением собственного тела. Не симбионты, но уже нечто близкое.
— И Синдикат…
— В Синдикате всё смешалось воедино, любые подходы, лишь бы они делали тебя сильнее. И это… сама понимаешь, тоже «ересь».
Чуть выделяю последнее слово и понимаю, что Меерштайн осознаёт моё истинное к этому отношение. Мда уж, беседа двух личностей, явно не разделяющих директоратские ценности от слова «совсем». Преданная собственной семьёй, потерявшая одного из близких по причине этого предательства аристократка. Человек вообще чужой в этом мире, неведомым образом перенесшийся из другого времени/реальности. Своеобразное сочетание, зато объединённое кое-чем куда более важным.
— Сегодня пятое декабря…
— Я и без твоего напоминания иногда смотрю в календарь, — отмахнулась Саманта. — Испытание будет тридцатого.
— Времени немного остаётся, но должно хватить.
— Едва-едва. Но если постараться… Как ты, как я, но не Свирский.
— Он тоже делает что может… С учётом его особенностей. А вот ты, тут иное. Как твоя семья, уже заполнила память твоего коммуникатора множеством видео-посланий?
— Мамаша блюёт радужными фонтанами в мою сторону, считая, что это произведёт впечатление. Лицемерная сука!
— Но ты…
— Изображаю, что хочу закончить нашу размолвку, — покривилась Сэм, которой это притворство было просто омерзительно, но вместе с тем она признавала необходимость подобного… на небольшой срок. — Но я всё равно ничего не возьму у той, которая отправила собственного ребёнка на смерть, да ещё обосрала его память тем дерьмом, что льётся из её рта вместо нормальных, человеческих слов. Как же я хочу…
Слегка сжимаю её руку, останавливая слова, которые вроде никто и не может услышать, но всё равно, лучше пусть учится сдержанности. Тем более теперь, пробудив не просто псионику, а ту её базовую основу, которая спокойствию вообще не способствует. Пирокинез. Банальная вроде бы штука и в здешней обстановке плазмы и прочего высокотехнологичного оружия не столь и полезная, но это лишь на первый взгляд. Сама база и впрямь не слишком эффективной будет, зато потом, если удастся выйти за её пределы… Если тот самый псион с пирокинезом разовьётся до уровня, когда сможет выйти на техники искажения пространства, то тогда врагам будет совсем паршиво. Выбранная для атаки область не только попытается вывернуться наизнанку или перекрутиться в нечто непотребное, но ещё и огонь там заведётся. Хороший такой, способный расплавить даже то, что плавиться в принципе не может.