Оп-па! Рыбка не просто клюнула, а сожрала приманку, крючок, да ещё на удилище облизывается. Это я сейчас про Мигеля Панкратца, который, словно бычок на верёвочке следовал за Самантой в сторону лестницы на второй этаж. Не, отнюдь не бычок, это я маху дал. Натуральный бычара, переполненный тестостероном и, соответственно, похотью. Ишь как напыжился, ещё чуть-чуть и начнёт рыть пол рогами, копытами и ещё кой-каким выступающим органом. Ничего, скоро ситуация неслабо так изменится, зуб даю. Только будет уже совсем-совсем поздно. Для него, понятное дело, не для нас. Я же пока малость отдохну, подожду в компании с одной милой особой. Чего подожду? Сигнала от Сэм, одного из двух. Первый будет означать, что всё отлично и нужно будет лишь засвидетельствовать успех, после чего прессовать объект по полной. Второй… тут уже необходимость помощи в той или иной форме. В общем, поживём-посмотрим, но без прибытка мы точно не останемся. Не после всей тщательной подготовки, истинная суть которой известна лишь мне, Саманте и… Даже Свирский знает самую малость, но меньше. Жизнь такая, в которой доверие является столь эфемерной и жутко дефицитной субстанцией.
— Всё ещё нервничаешь, — без ярко выраженного сексуального подтекста обнимаю это невеликое ростом чудо, чувствуя, что ей это сейчас очень даже нужно. — Попробуй успокоиться. Риск, он есть всегда, но всё преодолимо. Особенно, если научиться не следовать предначертанному, а найти в себе силы переломить мир под себя. Бери пример… ну не знаю, с той же Саманты.
— Она… сильная, — вздыхает Карина, довольно неожиданно крепко прижимаясь ко мне. — Я ей завидую. И Бельской тоже. Мария как королева среди простолюдинов. Никто не скажет, что это её поведение вызывающее или не заслуженное. Саманта тоже, только другая. А я… Я стараюсь, но не получается.
— Тихо, Карин, тихо. Всё будет хорошо.
И немного псионики задействовать, а то чувствую, что девушка реально на грани нервного срыва. Неожиданно так, я ведь думал, что хлопоты её малость отвлекут, поскольку они предшествуют получению новых важных знаний. Ан нет, тут сложнее. Бедняжка себя чуть ли не похоронила, хоть и пытается брыкаться, стремясь получить знания и умения, способные повысить весьма скромные шансы на выживание.
Только под действием псионики О’Мэлли начала успокаиваться, брать себя в руки. Хм, а в руки то её де-факто я взял, обняв, да ещё поглаживая по длинным шелковистым волосам, сейчас пепельного оттенка. С одной стороны хорошо уметь чувствовать эмоции других людей, но в то же время всё сильнее разгоралось и так жаркое пламя искренней ненависти к Директорату. Ярче. Жарче. Концентрированнее. Причём ненависть не на грани берсеркерства, когда хочешь просто идти и наносить добро с попутным причинением справедливости всем мало-мальски причастным, наплевав на всё вокруг. О нет, пламя ненависти было вполне себе направленным, продуманным, полностью контролируемым. Именно сейчас, в эти самые мгновения, чувствуя рядом истерзанную в клочья душу той, которая могла и должна была даже с прагматической точки зрения использоваться системой как подобает, а не через догматически-теологическую жопу. С Директоратом мне не просто не по пути, тут куда более сильные выражения уместны. Его следовало не просто кинуть, а отвесить при уходе такого прощального пинка по яйцам, чтоб многие приближённые к Директорам запели самым пронзительным фальцетом. Хорошо так, громко, длительно. И это значило, что кое-какие намётки превратились из вторичных в наиболее желательные. Осталось лишь убедить в этом Саманту, ну а Свирский… тут по ситуации. Порой некоторым участникам плана не стоит знать его полностью до определённого, ключевого момента.
Последняя капля, да. Вроде и нахожусь тут всего ничего, а омерзение уже через край. Только вот виду не подаю, успокаивая девушку ничего не значащими по большому счёту словами. Она этого сейчас правда не понимает, воспринимая мои благоглупости, приправленные толикой псионической энергии, как своего рода якоря, стабилизирующие в хлам ушатанную психику. На самом деле, вреда от этого нет и более того, подобное лишь добавит уверенности. Другое дело, что лишь в силу сложившихся обстоятельств, неожиданно случившегося расклада я сейчас напрягаю толком ещё не развитые «мускулы» псиона, на скорую руку подлатывая эту девицу, что по большому счёту мне никто и звать никак. Просто… случай и кольнувшая душу жалость. Всех, понятное дело, не пережалеешь. Но если уж так, то хотя бы объект выбран симпатичный, никакого отторжения в принципе не вызывающий.