Борн ушел, увел с собой, наконец успокоившуюся, Астор. А я еще долго сидел на лавке и думал. Может быть я параноик, но мне почему-то кажется, что в этом деле явно что-то не так, будто ускользнула от меня какая-то деталь. Ну не верю, я, что из-за банальной земельной тяжбы кто-то станет нанимать таких сильных убийц как братство Посланцев Тьмы. Может я, слишком верю в человеческое здравомыслие? А кто сказал, что таковое существует? Но ведь иметь дело с Посланцами опасно даже для заказчика. Не выполнишь к примеру условие сделки и однажды утром просто не проснешься. А отделаться от них вообще практически не возможно. Кто гарантирует, что в твоем доме не скрывается переодетый Посланец? Нет, можно, конечно, предположить, что кто-то настолько жаждет заполучить этот злополучный Шевроз, что рискнул связаться с фанатиками. Что только не делает с людьми корысть. Но как бы в таком случае следовало поступить, окажись я на месте де Энакера? Отказаться от права наследования в пользу того, кому этот Шевроз так понадобился. Кому?… Тут возникает одно "но", или даже несколько. Во-первых, как узнать, чьих это рук дело? Добраться до Шевроза опять же, и там уж начать расследование. Но где гарантия что графа и девчонку за это время не прикончат? Ведь даже мы четверо не всесильны, можем однажды не успеть. Во-вторых, если нам все же удастся добраться до места без серьезных потерь, вычислить заказчика, не разумнее ли будет тогда вынудить его аннулировать контракт, ничем при этом не жертвуя. Уж способ-то будьте спокойны, найдется…
В-третьих, нельзя быть уверенным, что этот неизвестный некто вообще согласится на предложение сотрудничества. Разве нам известны его мотивы? Но допустим все же возможность мирного решения конфликта. Кто может гарантировать, что впоследствии этот некто не надумает повторить попытку? Решив, к примеру, что де Энакер с дочерью живыми для него все же опасны. Или может быть, им руководит месть? Все-таки что-то не то с этим Шврозом. А если допустить — этого я еще не учел — что мотивы могут быть совершенно иными. Таким образом, все мои умозаключения просто рассыпаются в прах. Вот такие дела. И получается, как не крути, все упирается в графство Шевроз. И выбор на данный момент не велик: необходимо до него добраться. Временами я думаю: стоит ли вообще связываться со всей этой головоломкой. Хм, а разве я уже не решил? То есть, по совести говоря, я уже связался, и отступать не в моих правилах. Все дело в девчонке, ну жаль мне ее. Совсем ведь еще молодая, у нее вся жизнь впереди…может быть.
— Маркус…
— Да?
Большие серые глаза, как грозовая туча летом…
А ведь она весьма привлекательна, графская дочка. Не заглядывайся на клиентов, олух! Где твой профессионализм? А он был?
— Что Астор?
— Маркус можно тебя спросить?
— Спрашивай, — разрешил я.
— Почему у тебя такие глаза?
— Какие "такие"? — Я из всех сил попытался изобразить удивление.
— Как у зверя, одна радужка почти без белка. И они светятся в темноте.
— Тебе показалось, просто отразился свет из окна. — Я поднялся, беря ее за руку. — Идем в дом, уже поздно.
После ужина мы с Ортоном пошли проверять графские комнаты. Самая обычная процедура. Я должен был осматривать комнату девушки, а Ортон — графа. Из-за неправильной планировки этого здания комнаты были узкими и длинными и потому двери их располагались рядом, всего в шаге друг от друга.
Получилось так, что Ортон открыл свою дверь несколькими мгновениями раньше, чем я свою. Едва различимый щелчок из комнаты графа…мы среагировали одновременно. Ортон мгновенно отшатнулся, и это позволило мне дернуть его на себя. Арбалетный болт попал не в сердце, куда был нацелен, а всего лишь в левую руку. Помедли мы хоть мгновение и кованая стрела, предназначенная де Энакеру, пронзила бы сердце его телохранителя. Предусмотрительный убийца не поскупился, арбалетный болт был бронебойный, рассчитанный чуть ли на тяжелые доспехи. Ортону здорово досталось.
Стрелка в комнате естественно не было, зато обнаружился весьма замысловатый механизм, прикрепленный тонкой леской к дверной ручке. В комнате Астор оказалось такое же приспособление, состоящее из арбалета, подпорки и целой сети натянутых лесок. Дверь пришлось открывать с немалыми ухищрениями. Когда же я открыл ее, с глухим стуком болт на треть воткнулся в противоположную стену.
Ортон присвистнул, болезненно поморщился. Лицо у него было бледное, а рукав сильно пропитался кровью. Надо вынуть стрелу.