— Не волнуйся Галатон, — чуть рассеянно отвечал на это Фан — Хорд, — ты же не виноват. Ты, в самом деле, не виноват…Ах, Астор, бедное дитя, как ей должно быть страшно!
— Да. — Согласился де Энакер, все еще испытывая чувство вины.
На том и расстались.
На рассвете покинули поместье. По дороге двигались, выстроившись прямоугольником. В центре карета, с четырех сторон телохранители как всегда зорко обозревают окрестности. И, наконец, жесткий прямоугольник охраны. Последние были несколько напряжены. Это можно понять, даже свыкнуться, репутация у Посланцев как у убийц еще та, а первой зачастую, как известно, погибает охрана. Нет, все в принципе очень даже понятно, тем не менее, Барса это несколько раздражало. Общее настроение в минуты обостренного внимания улавливались слишком легко. Особенно у новой охраны, не пообвыклись еще ребята, не знают чего и когда ждать. А кто знает? То-то и оно…
Таким образом, двигались еще немногим больше недели. И за это время произошли три неудачных покушения. Погибли два охранника из новичков. И все три раза Маркусу удавалось, (это была не его заслуга, скорей, счастливая случайность) буквально вырывать Астор из жадных лап смерти.
Первыми были два Посланца Тьмы с отравленными дротиками, свалившиеся на голову в какой-то роще на очередном привале. Телохранители едва успели укрыть графа и девчонку. Но оба дротика таки нашли свою цель. Мгновенная и страшная смерть.
Другие два покушения оказались не столь неожиданными, однако, куда более деморализующие. Именно после таких случаев сдают нервы, и начинаешь бояться собственной тени. Чего собственно и добивались Посланцы. Сначала была какая-то придорожная гостиница, где миленькая, юная служанка подсунула графу и Астор отравленное вино. Выдала ее легкая нервозность порожденная, очевидно, неопытностью. Зато следующее покушение было куда хуже, потому что напавшим был один из охранников нанятых в поместье Фан — Харда. Но прежде чем незадачливый убийца успел заколоть юную графиню, Маркус без затей свернул ему шею. Он, конечно, не мог знать, что телохранитель не на миг не спускает с девушки глаз. Даже когда та по нужде отходит в сторонку от лагеря.
Она тоже не знала. И вряд ли бы обрадовалась, если бы узнала. Нехорошо конечно, но что поделаешь — надо. Впрочем, Астор в любом случае знать не обязательно. Так определенно всем спокойней.
Уже более трех недель в пути. И это на редкость утомительное путешествие. А каким приятным оно могло бы быть!.. Астор невесело усмехнулась, мечты. О расчетном месяце не стоит, и думать, естественно они задержались. Кто ж мог подумать, что все обернется, так…то есть так серьезно…О как легко об этом рассуждать, но на самом-то деле…нет уже не страшно. Как ни странно.
Страх был сначала, еще до Посланцев, до телохранителей зорко следящих за каждым движением. Тогда еще все казалось случайностью, но отчего-то было страшней. Потом ранили отца, тогда Астор поняла: это страшно. Когда случилась первая засада в пути страх начал постепенно отступать куда-то в глубину души, сменяясь бездумным желанием спасти свою жизнь. Люди гибли, спасая ее, гибли, чтоб она выжила. Астор с болью в сердце переживала эти жертвы, но жить хотелось, а потому другие умирали. Но всегда был кто-то, оберегая, защищая, в последний миг, вырывая из лап смерти. И она уже не удивлялась тому, что этот кто-то неизменно был Маркус, как щит, как крепкая стена укрывающая ото всех бед.
Маркус де Энхард — сильный, надежный, непробиваемая гранитная глыба. И загадочный. Настолько непонятный и загадочный, насколько это возможно для человека. Астор не знала, что ее так привлекает в этом человеке, и пугает. Трудно подобрать слова, определить возникающие чувства, ей просто очень хотелось разгадать загадку этого человека, которую она никак не в силах была понять. Но казалось моментами еще чуть-чуть, еще мгновение…
Астор замечала иногда, как меняется Маркус неуловимо для глаз, меняется как-то жутко, когда всем вокруг становится вдруг очень неуютно, и мурашки бегут по спине от неосознанной тревоги. В такие моменты взгляд де Энхарда становится хищным, пронзительным и тогда понимаешь: рядом уже совсем не тот человек, и человек ли вообще? И, тем не менее, он все такой же надежный, сильный.
Маркус был интересен ей, он привлекал. Лгать себе трудней, чем окружающим, но наедине с собой можно кое в чем и признаться… Астор вспоминала тот странный взгляд, который он бросил на нее после происшествия с ожерельем на ярмарке. Что было в том взгляде? Нечто заставившее ее долго не отходить от этого человека. Несмотря на ту мимолетную жутковатую перемену в нем. О, Астор знала, что Маркус может быть поистине безжалостен. Она видела, чем оканчивались для некоторых Посланцев Тьмы встречи с ним, хоть от нее и пытались это скрыть. Такое не в силах сделать человек. Но делал же. И это пугает. Однако с ней он всегда добр и обходителен. Иногда ей просто до дрожи хотелось понять, проникнуть в его тайну, ведь она у него есть, не может не быть. Может Маркус когда-нибудь расскажет сам? Нет, это вряд ли.