Чай на вкус был выветрившимся и пыльным. Ничего интересного.
Доев лапшу, я выкинул пустую коробку в мусорку и оставил немытую чашку на столе – всё равно завтра из неё пить. После впервые за два дня пошёл мыться.
Я стоял в ванной и разглядывал своё худощавое тело в большом зеркале. Да уж, за всё время мышцы накачать так и не удалось. Зато я хоть нормального роста и не выгляжу жердью.
Да и с лицом повезло – не урод. Вроде правильные черты. Не смазливый и прыщей с подросткового возраста не осталось.
Надо бы побриться – уже третий день хожу как бомж. Борода у меня никогда не росла нормально – всё время какой-то невнятной русой щёткой. И подстричься бы не помешало. Хотя месяц ещё походить можно, пока волосы уши не закроют.
Не знаю, что поделать с синяками на глазах. Всю жизнь они со мной. А ведь жизнь у меня хорошая, это я себя накручиваю. До недавнего времени даже спал хорошо. Но и тогда под глазами красовались синие пятна. Мама всегда говорила, что меньше перед компьютером сидеть нужно. А как, если у меня работа на этом завязана.
Я уселся на тёплый кафельный пол и прислонился к зеркалу. Что-то всё не то. Какой-то надрыв в груди. Это ненормально, так и до депрессии дойти можно. А у меня всё слишком хорошо для депрессии.
Я встал, твёрдо решив противостоять собственной слабости, и закрылся в душевой кабине. Горячая вода потекла по спине, успокаивая кожу. Я упёрся головой в дверь кабины и стоял так минут десять. Шампунь нашёлся на ванной полочке. Пах он чем-то больнично-цветочным.
Помывшись, я вышел из ванной и отправился в спальню, решив побриться завтра. Улёгшись на кровати, постарался заснуть.
Музыка. Рейв. Я разлепил глаза. И ведь почти заснул. Музыка доносилась с верхних этажей. Не знаю зачем, но я оделся и вышел на лестничную клетку посмотреть, откуда играет. Ради чего? Всё равно ведь никогда не заставишь людей прекратить дискотеку. Разве что полиция поможет, но вызывать её не было никакого желания.
На лестнице тускло светил фонарь. Медленно, прислушиваясь к каждому стороннему звуку, я пошёл наверх, стараясь не заглядывать в большие чёрные окна между этажами. И кто придумал освещать парадные таким жутким белым светом?
Рейв играл не с четвёртого этажа, а с пятого, последнего. Нормально так Светлана Игнатовна отдыхает. Хотя, может, это её соседи.
Я стал спускаться обратно, думая о потомственных ведьмах. С них станется устроить шабаш в своей квартире.
Между четвёртым и третьим этажом я всё-таки остановился и заглянул в окно. А то действительно стал каким-то параноиком.
Окно выходило на пустую дорогу. Горы вдали казались огромными пятнами на тёмно-синем небе, под которыми горели огни хрущёвок. Красиво. Действительно красиво.
Я вернулся в свою квартиру и теперь уже сразу заснул, не обращая внимания на шум сверху. Мне снилось тёмное небо.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов