– Кто к нам приедет? – ошарашенно переспросил я. Гарт повторил. – Что она здесь забыла?!
– Ну, у меня есть некоторые предположения.
– У меня тоже, – огрызнулся я. – И от этого только хуже.
Кажется, я сожалел, что могу не дожить до благодарности своей сестры, тем более выраженной материально? Похоже, я был неправ. Рис’сейль сделала свой ход. Изящный, но сокрушительный. Дом Сол’сдов был основным столпом, поддерживающим притязания моей сестры на престол. И они прочили своего старшего сына ей в консорты. Отношения с Карс’селом у них не сложились из-за размера взаимных амбиций, так что дом Сол’сдов решил поставить на Рис’сейль. И, видимо, будет стремиться добиваться своих целей всеми способами.
Ничего удивительного в этом, конечно же, не было, но я как-то не думал, что окажусь втянут в их игру. Хотя чего еще я ждал от Рис’сейль? Эта хладнокровная стерва почти в два раза старше меня, и интриговать она может куда лучше. Разумеется, сестра никогда не верила в мою лояльность. Просто признавала мою временную полезность и этим пользовалась. Но, похоже, она решила ужесточить контроль за слишком самостоятельной пешкой. Увеличить пользу, которую я могу принести и нивелировать вред. Прекрасный ход!
– Я не помню в Шроите ни одного здания, достойного того, чтобы в него вселилась представительница дома Сол’сдов, – нахмурился Гарт.
– Я тоже.
– Может, уступить ей дом наместника?
– И где мы будем проводить приемы? На площади? К тому же ты подзабыл, что я несколько выше по статусу, чем Этес’сель, – язвительно напомнил я. – А это значит, что ни одного здания, достойного моего проживания, в городе нет тоже.
– Уступить ей часть дома…
– Еще хуже, – отмахнулся я. – Даже если Этес’сель явится с сопровождением, ей неприлично находиться в одном доме с холостым мужчиной. Да я лишней минуты с ней рядом не останусь! Иначе меня окрутят раньше, чем я смогу сказать «оп»!
– Но ты же несовершеннолетний.
– И что? У каждого закона существуют исключения. Да и помолвки никто не отменял. Может, дом Сол’сдов только того и хочет! Подстраховаться со всех сторон. И упаси Ауриэль, если я поведу себя не должным образом. Мне сразу организуют маленький, но очень несчастный случай.
Блин! Блин! Блин! Неужели Рис’сейль решила подобным образом контролировать мою лояльность? Может, представительница дома Сол’сдов – это не столько ограничивающий фактор, сколько лакмусовая бумажка? Проверка на вшивость? Да где же я накосячил так, что вызвал столь явный интерес?
Третий ребенок в семье для родителей – всего лишь ресурс. Этес’сель еще повезло, что она не родилась мужчиной. Иначе давно погибла бы в борьбе за власть внутри дома Сол’сдов, как ее младшие братья. Зато старший готовится совершить головокружительный прыжок вверх. И совершит, если ему крылья не подрежут.
Дом Сол’сдов давно уже не связывал себя с правителями брачными узами. А после того, как снежные эльфы покинули материк, казалось, нет вовсе никакой надежды. Однако отец, сумевший возглавить род, несмотря на свой юный возраст, вытянул его из трясины безденежья. И снова сумел приблизиться к трону. Если учесть, что во время очередной межкняжеской борьбы за трон отец поддерживал не Арс’села, а его соперника, можно представить, чего ему стоило вновь занять прочные позиции при дворе.
Деньги, связи и происхождение всегда играли главную роль в обществе снежных эльфов. Отец так и не стал приближенным князя, но мог весьма активно влиять на политику с помощью Совета. Все-таки Арс’сел не был абсолютным монархом. Королевские возможности ушли вместе с Большой короной. И сразу после битвы, окончившейся позорным поражением, был создан Совет, основной задачей которого стало не допустить повторения трагедии.
Арс’сел так и не простил своего оппонента. И, надо сказать, дом Сол’сдов вздохнул с облегчением, когда князь умер. Однако, к сожалению, его старший сын оказался столь же упертым и не желал идти на компромисс. Нет, сама Этес’сель прекрасно понимала, что отец явно зарвался, требуя исключительных прав, но она была воспитана так, чтобы в первую очередь поддержать свой дом.
В принципе, если бы высокие договаривающиеся стороны пришли к соглашению, скорее всего, Этес’сель стала бы женой Карс’села. Однако теперь ее старший брат готовился стать мужем Рис’сейль. И для того, чтобы увеличить шансы, решено было использовать все возможности.
Ничего удивительного. Этес’сель выросла с пониманием, что рано или поздно ее продадут. И что свободной она станет только спустя несколько лет после заключения брака. Много ли это для долгоживущих эльфов? Вроде бы нет. Но это смотря в какую семью попасть. Некоторым женщинам эти годы кажутся длиннее, чем вся их жизнь. И ужаснее.