Самое противное, что скорее всего, у Этес’сель не будет даже этого. Ее отправляют к третьему ребенку князя Арс’села. Малолетке, который только недавно прошел свой первый Ритуал и принял имя Леон. Так что никакого брака Этес’сель не светит. Если только помолвка. И то ненадолго, поскольку Леон в любом случае долго не проживет, кто бы ни выиграл текущую битву за трон.
Если Рис’сейль все-таки сможет победить, это будет очень хорошо. Дом Сол’сдов укрепит свои позиции, а Этес’сель, скорее всего, выдадут замуж. А вот если победит Карс’сел… об этом даже задумываться не хочется. В худшем случае дом Сол’сдов погибнет, и она в том числе. В лучшем – отцу снова предстоят столетия интриг, чтобы занять прочное место рядом с троном.
Этес’сель не нравилось идти на такой риск, но ее никто не спрашивал. Поэтому она собрала вещи и шагнула через паг’глан на Южный остров. Не одна, конечно, со свитой, но отдали ей не самых лучших слуг. Так что чувствовала себя Этес’сель одинокой. А еще ей было страшно.
Пока она жила в Айсвериуме, ее задание выглядело просто неприятной миссией. Но сейчас эльфийку била дрожь. Что ждет ее на этом острове? Как сложится ее судьба? Сможет ли она выполнить свою миссию? Вопросов было слишком много. А ответы на них придется искать самой.
Разумеется, перед поездкой Этес’сель выяснила все, что можно и про Южный остров, и про Леона. Ей нужно было знать, с чем она имеет дело. Но если про остров отзывы хоть как-то сходились, то про княжича оказались диаметрально противоположными. Знавшие его эльфы отзывались о Леоне как о весьма легкомысленном молодом человеке, который занимался творчеством, держал целый штат прихлебателей и имел те же склонности и привычки, что и вся золотая молодежь Айсвериума.
Казалось бы, ничего странного в подобных сведениях не было. Каким еще мог вырасти княжич, даже если он третий ребенок? Избалованным и считающим себя пупом земли. Вот только эльф, который обосновался на Южном острове, не походил ни на одно из этих определений.
Начать с того, что Леон не ввязался в борьбу за трон. Вообще. Он сбежал сразу же, как состоялись похороны князя и было оглашено завещание. Видимо, Леон готовился, так как все произошло быстро и незаметно для посторонних. Но это было совершенно для него не характерно!
Друзья княжича были убеждены, что он вступит в борьбу. Да и сам Леон направо и налево раскидывался обещаниями и угрозами. Да, за ними ничего не стояло, но тут важен сам факт. Снежный эльф, собиравшийся ввязаться в борьбу, пусть и без особых перспектив, внезапно бросает свою идею и сбегает.
Неужели на него так Ритуал подействовал? Этес’сель слышала, что подобное бывает, но ни разу не сталкивалась со столь кардинальной сменой личности. Да что там говорить! Даже ее отец не сталкивался! Именно поэтому Леон и привлек внимание дома Сол’сдов. Он не только сбежал, но и пытался вести собственную игру. А этого ему никто не собирался позволять делать.
Этес’сель впервые видела, чтобы отец так рвал и метал. Он возмущался и грозил всевозможными карами на голову одного слишком ушлого эльфа. Однако Рис’сейль, как ни странно, была более лояльна к своему младшему брату. Она ухмылялась и сожалеюще сообщала, что «мальчик просто хочет выжить».
Это вызывало у отца еще большее возмущение. «Бедный мальчик» поставил на уши весь Айсвериум. Мало того что он нашел где-то рецепт цветного льда и переманил часть торговцев, так еще и не стеснялся вести активную переписку одновременно и с братом, и с сестрой. Причем, что самое интересное, как-то сумел убедить в собственной лояльности их обоих.
Однако больше всего отец возмущался тем советам, которые давал Леон. Благодаря им в Айсвериуме вообще не осталось нейтральных эльфов. А намек для Рис’сейль на то, что нужно залезть в Хронику шестого царствования? Где вообще Леон набрался таких знаний?
Словом, у Этес’сель сложилось самое противоречивое впечатление о княжиче. После Ритуала он стал совершенно другим. И она должна была выяснить, чего же в самом деле хочет Леон. И какие планы лелеет. Ну и заодно прищемить уши слишком прыткому эльфу, чтобы не лез куда не следует. И не поддерживал противника.
Это же надо запудрить головы не самым глупым эльфам так, чтобы и Рис’сейль, и Карс’сел считали Леона «пока полезным». Тем более что никто не мог понять, на чьей же стороне в действительности находится княжич. Похоже, только на своей собственной. Этес’сель не удивилась бы, если бы узнала, что Карс’сел тоже приставил к брату своего сторонника. Так что нужно быть осторожной.