Многочисленные опыты показали, что морозить воду на расстоянии трудно, но можно. Однако мне требовался не просто сосуд. Я хотел знать, смогу ли я заморозить жидкость внутри тела, а для этого мне нужен был подопытный кролик. Точнее, свинья. И необходимо начинать с предельно дальней дистанции, чтобы научиться рассчитывать силы, направление удара и мощность.
Превратить врага на поле боя в ледяную скульптуру – это, конечно, весьма эффектно. Но чересчур энергозатратно. Две-три статуи, и великий маг выдохся. Мне оно надо? Нет уж, удар должен быть направлен в жизненно важный орган. Вполне достаточно заморозить сердце или мозг, чтобы противник отчалил в края Вечной Охоты.
Любопытно бы было, кстати, почитать о физиологии снежных эльфов. Что с ними не так? Почему они вписались в мир снега и льда и приобрели весьма интересные способности? Пока ответов на мои вопросы не было. И храм Ауриэля ничем не мог помочь. Закрытая информация. А сами эльфы себя не изучали. Впрочем, неудивительно. Люди тоже далеко не сразу додумались вскрывать трупы себе подобных, дабы ознакомиться со своим внутренним миром.
В общем-то, не менее интересная физиология должна быть и у лесных эльфов, и у дроу. Все представители нашей расы обладают любопытными особенностями и способностями. Да по большому счету только людям не досталось от богов никаких выдающихся качеств, кроме умения быстро размножаться.
Впрочем, в отличие от остальных эльфов, я не склонен недооценивать представителей человеческой расы. Я слишком хорошо знаю, на что они способны. И даже не сомневаюсь, что в конце концов, люди останутся единственной расой в этом мире. А остальные либо не выдержат конкуренции, либо будут перебиты краткоживущими варварами, нетерпимыми ко всем, кто от них отличается.
На моем острове за людьми приглядывали особо. Они были главными зачинщиками межрасовых конфликтов и доставляли немало хлопот. Хуже всего было то, что у людей не существовало централизованной власти. Множество правителей, которые не могли между собой договориться, с трудом контролировали своих подданных даже в границах собственных государств. Что уж говорить о людях, являющихся гражданами Эйсвира?
Законы они худо-бедно исполняли, но представителей иных рас явно недолюбливали. И не терпели, когда кто-нибудь вмешивался в их жизнь. На Южном острове они держались родственными кланами и зачастую не могли найти общий язык даже друг с другом. Все-таки, на мой взгляд, люди – чрезмерно агрессивная раса. Даже славные своей жестокостью орки во многом им уступали.
Интересно, как отреагирует население на мою придумку с Колизеем? С его помощью я рассчитывал избавиться не только от бандитов, но и от всех агрессивных личностей на Южном острове. Люди, орки, гномы… пожалуй, на арене только эльфов не будет, ибо невместно, а для остальных я организую прекрасную возможность открыто помахать оружием и продемонстрировать зрителям свою удаль.
Поскольку проект Колизея постепенно воплощался в жизнь, я рискнул поделиться идеей с Харсом. Мне нужна была помощь ордена в весьма щекотливом деле – я понимал, что моя идея получит распространение, и хотел получить проценты за ее реализацию на других островах. Особенно в Айсвериуме. А кто мне может это обеспечить? Только Орден паладинов. Достаточно богатая и влиятельная организация, чтобы взять на себя процесс строительства Колизеев по всему Эйсвиру. Так что мне необходимо было притянуть их в дело на первом этапе и заключить магический договор.
Идея Харсу понравилась. Его начальству тоже. Я могу сколько угодно не любить Орден паладинов и не доверять ему, но это не помешает мне вести с ними дела. И получать свою выгоду. Магический контракт предусматривал очень неплохие выплаты мне как автору идеи. А я позаботился о том, чтобы суметь их получать ежемесячно и независимо от своего местонахождения.
Последний пункт ордену не понравился, но я его продавил. И всю обратную дорогу от храма Харс, видимо, в наказание, грыз мне мозг по поводу того, что я пренебрегаю рабыней и не хочу увеличивать количество прислуги. Нет, я что, похож на идиота? Чем больше в доме посторонних людей, тем меньше гарантия безопасности. А наложницу я посещаю, когда время есть. Тут в делах бы не захлебнуться, какая уж любовь? Хотя, конечно, подростковый организм требует своего.
Довольно странно, но княжич почему-то был убежден, что обладание наложницей делает его более взрослым. С чего бы это? Как я ни рылся в памяти, не мог вспомнить ничего, подтверждающего данную уверенность. Может, это связано с тем, что полноценный гарем разрешается заводить после 210 лет? И, типа, раз есть юная наложница, то княжич уже приблизился к вожделенному совершеннолетию?