Посмотрев на мои изобретения, паладины, конечно, поразились, да. Однако, вместо того чтобы решить «он опасен, не будем с ним связываться», захотели себе такое же. А моя невольная оговорка была ими воспринята так, что я в обмен на секрет оружия хочу заполучить корону.
Но если честно, я и не предполагал, что орден будет действовать столь стремительно. И что он сумеет найти общий язык с представителями знатнейших домов. Судя по тому, какие взгляды на главу паладинов бросал Терс’сел, договориться им удалось с большим трудом. А то и под прессингом. Ну ни за что не поверю, что скоропостижная смерть моих родственников обошлась без вмешательства паладинов!
Нет, ну серьезно! Это же ни в какие ворота не лезет! Главы враждующих сторон неожиданно решили встретиться, чтобы обсудить какие-то вопросы, завязался бой, и оба представителя княжеской семьи были убиты. Ага, ага. Так я и поверил. Почему-то, кроме них, никто из участников эпохальной битвы серьезно не пострадал. Несколько легких ранений можно даже не считать.
Кто из знающих Карс’села и Рис’сейль поверит в этот собачий бред? Понять не могу, каким образом их вообще вынудили встретиться лицом к лицу! И уж могу сказать точно – мои брат с сестрой просто не могли о чем-либо друг с другом договориться. Да они не желали уступать друг другу даже в малом!
Первым известие о состоявшемся сражении мне принес голем. И я настолько офигел от услышанного, что даже не знал, как на это реагировать. А потом на мою бедную голову свалились и представители благородных домов, и глава ордена. Вот когда не порадуешься тому, что на островах существуют паг’гланы! Мне не дали времени на раздумья! Да и вообще окружающие вели себя так, будто все решено. Даже из вежливости не поинтересовались – а хочу ли я, собственно, громоздить на трон свое седалище.
Если быть честным, то не хочу. Вообще не хочу. Даже управлять островом – огромный геморрой, чего уж говорить о целой стране! Тем более эльфийской. Характер у представителей нашей расы далеко не сахар. И быть князем самодовольных параноиков – занятие не для слабонервных.
А уж как меня раздражали Терс’сел с Вейс’селом, прямо-таки пылающие взаимной «любовью»! Не знаю, как им удалось договориться, пусть даже временно, но мне это не нравилось. Идея противопоставить орден остальным эльфам была настолько хорошей, что с ней жаль было расставаться. Однако, похоже, даже при откровенной взаимной нелюбви определенное взаимодействие оказалось выгодным.
Впрочем, разобраться с этим я еще успею. Поскольку единственный претендент на княжеский престол в моем лице оказался несовершеннолетним, собирался какой-то Большой Совет (ни разу о таком не слышал), чтобы обсудить вопрос регентства и какие-то важные события, произошедшие на материке. Я, к сожалению, был ни сном не духом. Впрочем, судя по физиономиям окружающих меня эльфов, они тоже не совсем понимают, что происходит. Но хоть относятся ко мне достаточно уважительно, и то хорошо.
Мое прибытие в Айсвериум было феерическим. Я не захотел оставлять на острове свою башню и все-таки превратил часть ледяного утеса в айсберг. Ничего так получилось, аккуратно, даже Потап удержался на поверхности. Ну а остальное было делом техники. Систему управления и защиты айсберга я давно уже разработал.
Несмотря на столь явную удачу, мое настроение оставляло желать лучшего. Я не очень понимал, что меня ожидает в дальнейшем. И опасался последствий своей авантюры по знакомству Терс’села с идеей палаты лордов. Ну а ордену я и раньше не слишком-то доверял. Единственное, что утешало – получив корону, я получу определенные рычаги влияния. И у меня будет время, чтобы научиться ими пользоваться. Да и знаниями теперь орден поделится, куда ему деваться. Ну а там… Моя соображалка мне в помощь.
Итак, что у меня есть? Личный айсберг, личный медведь и весьма эффективное, непривычное для данного мира оружие. Мда. Для Атоса это слишком много, а для графа де Ла Фер… увы. Орден заинтересован в моей жизни до тех самых пор, пока я не передам им все мои секреты. Однако я не собираюсь столь опрометчиво поступать. Корона – отнюдь не панацея. И вовсе не гарантирует, что теперь мне ничто не угрожает. Я бы даже сказал, напротив.
Больше всего меня угнетает мой собственный возраст. Конечно, это такая вещь, которая со временем проходит, но ждать 60 лет признания самостоятельности? Я двинусь. Надо искать другие варианты. Более приемлемые. И не суетиться. Чего я так разогнался? Меня же еще не короновали пока, а привезли в столицу, причем с непонятными намерениями. Во всяком случае, и Вейс’сел, и Терс’сел сообщили, что им нужно поговорить. И как-то я заранее опасался итогов этой беседы.