Тема сам облегчил мне задачу, подметив меня издали и сделав знак подойти к нему.
— Куда ты пропал? Я тебя два дня уже ищу! Просил же узнать насчет шофера!
— Отделение было закрыто в пятницу и в субботу, — ответил я безразличным тоном, — а в воскресенье никакой «белой козой» там и не пахло.
Тема хотел было что-то сказать, но в это время увидел, что к дому, где размещалась костановская милиция, уже подходил капитан Куликов.
Неторопливо сделав несколько шагов ему навстречу, Тема солидно приложил два пальца к козырьку фуражки и спросил:
— Помните меня, товарищ капитан? Два дня назад заходил к вам насчет прописки…
— Ну так в чем проблема, Тимофей Павлович, сдавайте документы, пропишем, — спокойно ответил Куликов. — Ваших членов бригады тоже надо временно прописать, хоть они и не покупали домов.
— Да, да, конечно, сегодня же соберу паспорта… Когда у вас перерыв?
— Как всегда, с двух до трех. Приходите в любое время… — Видя, что Тема недоговаривает, капитан спросил: — У вас что-нибудь еще?
Решив, что деваться все равно некуда, Тема помялся еще немного и брякнул напрямую:
— Да я… Насчет этих самых труб…
— Каких труб?
— Ну это, как его… — Тема зыркнул в мою сторону и вдруг окрысился: — Ну что ты тут торчишь? Давай иди на свою стройку! Опоздаешь ведь! Вон уже идут в рельс играть!
— Иду, Тимофей Павлович! — весело заверил я его, но сам не очень-то торопился уйти: очень уж мне хотелось поглядеть, как он выпутается из положения, в которое так дурацки попал.
Весьма подозрительно следил за ним и капитан Куликов.
— Ну это… — мучительно искал выход Тема. — Решил я провести по участку местную канализацию. Может, вы подскажете, где бы мне купить немного керамических труб? Погонных метров сорок?
— Ну, Тимофей Павлович! Какие трубы? У нас — милиция, а не магазин стройтоваров! Если по нашему профилю, заходите, всегда рады, а трубами мы не занимались и заниматься не будем…
— И то правда, — солидно сказал Тема. — Вот, пожалуйста, придумал же насчет труб в милицию обратиться! — пожурил он сам себя. — Пожалуй, надо будет по этому делу в город съездить…
— Вот и поезжайте и мне голову не морочьте: своих дел по горло, не знаешь, за что и браться!..
Дмитрий Николаевич поднялся на крыльцо, еще раз оглянулся на Тему и пожал плечами. Тема преданно ему улыбнулся. Если бы у него был хвост, он бы капитану и хвостом бы вильнул.
На меня Куликов даже не посмотрел и, кажется, был не очень доволен, что я к нему подошел. Это я тут же понял и обругал себя неосторожным дураком: одно дело организовать бригаду содействия по охране стройматериалов и совсем другое дать понять тем же Лорду и Барбосу, что напрямую связан с милицией. Да и связан ли? Подумаешь, на разговор подошел…
Как только закрылась дверь за Дмитрием Николаевичем, Тема нервно хохотнул, хлопнул себя ручищами по жирным ляжкам и сразу стал серьезным.
— Ах, Фрол! — проронил он мстительно. — Вот тебе и тихоня! Подсидел-таки! Ловко разыграл! Ну это я ему никогда не прощу!
— А при чем тут дядя Фрол, когда он в больнице был? — попробовал я вступиться.
— Рассказывай!.. И ты небось с ним заодно? Не в больнице он был, а Клавдий Федорович его в телеге домой вез. От Клавдия Федоровича они и позвонили. Больше, кроме как в сельсовете, на почте да в конторе колхоза и телефонов-то нет… Уф!.. Гора с плеч!.. За это не грех бы и выпить, но такой разговор не для тебя!.. А ты, давай-ка дуй на работу, а то как раз прогул тебе засчитают!..
Тут Тема был, конечно, прав: рабочий день уже начинался. Но вот то, что он разоблачил Фрола, всерьез меня озаботило. Теперь и год и два будет выжидать удобный момент, а обязательно отомстит… Не в самом лучшем настроении отправился я к строительной площадке, чувствуя себя как рыбак, у которого сорвалась большая рыба: уж и подсек, и подсачок подвел, а леска вдруг — дзинь!.. И привет — рыбка ушла.
Перебравшись через бетонные конструкции, я обошел штабель силикатного кирпича, потом — будку с цементом, большой чан с известью, стоявший у самой стены строившейся школы, и наконец-то вышел к тому месту, где работала Лялькина бригада.
Я отлично понимал, что от девчонок мне достанется по первое число: народ этот изобретательный и беспощадный, так возьмут в оборот, только успевай поворачиваться. Но ради Ляли, лишь бы с нею помириться, я готов был выдержать любые испытания.