— Дядя Коля, а почему вы не в деревне живете?
— Ишь, подловил! — дядя Коля усмехнулся. — Потому что штукатурам да малярам там делов поменьше будет, чем, скажем, у нас в Москве. Так что, где мастеровой человек заработать может, там он и живет… Ну ладно, давайте рассказывайте, как там дальше у вас клубок разматывался…
Пришлось рассказать обо всем, что у нас произошло. Когда я добрался до исходной точки, из-за чего у нас Васька под мойку забежал, дядя Коля меня остановил.
— Погоди, я же сам помню, как эту мойку ставил! Еще велел твоему папе все щели под ней заделать. Планку-то хоть прибили тогда?
— Дядя Коля, ну как вы не понимаете? В том-то и дело, что не прибили! Сначала папа, а потом я, когда родился… То планки не было, то гвоздей, то молотка…
— Это ж сколько годов-то прошло? — почесывая подбородок, прикинул дядя Коля. — Да уж наверняка поболе дюжины… Тебе-то двенадцать?.. В год по планке приколачивать, и то всю мойку можно доверху заколотить… Вот тут-то она, ребята, собака и зарыта.
Дядя Коля был, конечно, прав. Если бы мы вовремя прибили планку под мойкой в кухне, не было бы тех неприятностей, которые уже случились и которые нас еще ожидали.
И тут я решил задать вопрос, на который даже папа затруднялся ответить.
— Дядя Коля, — спросил я, — а вы хотели бы стать английской королевой?
— Чего?
От неожиданности дядя Коля вытянул шею и даже мазать кистью перестал.
— Ну это… — сказал я, — английской королевой хотели бы стать?
— А какого лешего я в том королевстве забыл? Мне и дома хорошо…
Дядя Коля смотрел на меня подозрительно.
— А кашалотом? — спросил я.
— Ну ты, парень, того-этого, не заговаривайся. Еще обормотом обзовешь…
— Я не заговариваюсь, дядя Коля…
Нет, никто не хотел вместе со мной подумать, кем же лучше быть, кашалотом или английской королевой? Мне же эта задача не давала покоя с того самого дня, когда я увидел по телику, как английская королева открывала прошлую олимпиаду в Монреале. А кашалот как раз в это время проглотил английского матроса с китобойного судна. Об этом я прочитал в журнале «Катера и яхты». Потом его спасли, этого матроса, и оживили… Только кашалота жалко, потому что ему разрезали живот…
— Ну так как, дядя Коля? — теряя последнюю надежду, спросил я.
— Чего?..
— Насчет кашалота…
— Тьфу!.. Мне бы твои заботы! — только и сказал дядя Коля и еще некоторое время подозрительно на меня посматривал.
Выручил меня Павлик, ловко переменив разговор.
— Дядя Коля, — спросил он, — а вы с Жизнерадостным Сереней дружите?
— А кто ж с ним будет дружить?
— А почему?
— Так он же — законченный алкоголик! Лет десять уже обретается на свалке истории.
— На какой свалке?
— А там, где все отбросы…
— А тети Клопина Наташка его к себе в папы приводила.
— Эх-хе, — неожиданно погоревал дядя Коля. — когда своего папы нет, и алкоголика приведешь… Девчушка-то неплохая, а вот ей и матери, Клеопатре, значит, в жизни не повезло: свой не лучше был…
— Так тетя Клопа прогнала Сереню, — сказал я. — Он даже с лестницы съехал.
— Правильно сделала.
— А Наташка опять все по дворам ходит, пап ищет, — вставил Павлик.
— Малышка, несмышленыш… Где ж их возьмешь? Они и захудалые на дорогах не валяются. А хорошие, так тем более…
Щелкнул замок входной двери, вошел папа.
— Ну вот, как раз кстати, — приветствовал его дядя Коля. — Давай, переодевайся во что старое, будешь мне полосы подавать, а я начну клеить.
— Сейчас. Только с ребятами разберусь в одном деле, — ответил папа. — Попугай-то ваш где?
Мы с Павликом невольно переглянулись.
— Ладно тебе с попугаем, — сказал дядя Коля. — Тут и кашалотов и английских королев навалом… Клей высыхает. Эвон сколько полос заготовил!.. Маша моя сегодня в ночь дежурит. Помогать некому. Так что ты кстати пришел… Ребята, где у вас тряпка?
Ничего не ответив папе, мы со всех ног бросились подавать дяде Коле тряпку, что оставила нам для этого дела мама.
— Ну ладно, — сказал папа. — Раз уж намазал, будем клеить… А насчет попугая тоже не мешает до сути дойти.
Мы с Павликом и тут промолчали: знал бы он, что Жако уже у бабушки, досталось бы нам на орехи.