Если дядя Фрол крайне не доверял цивилизации, справедливо считая, что от нее человечеству все беды, то у Темы и Симочки эта цивилизация таилась во всех углах, хватала за ноги, обрушивалась на голову.
Веранду Симочка всю уставила горшочками с диковинными растениями, насколько я разбираюсь в этом деле — коллекцией кактусов. Здесь же, возле стены, дожидались установки на место два витража. На одном изображена лодка с рыбаком, на другом — ваза с фруктами. Где добыл Тема эти витражи — загадка. Но они бросали очень эффектные цветные блики на оштукатуренную стену дома, создавая настроение, как в средневековом замке. И хоть не очень сочетались современный ионизатор, кухонный комбайн с витражами, Тему и Симочку это обстоятельство нисколько не смущало.
В первой комнате воображение каждого нового человека должен был поражать роскошный мебельный гарнитур. Но тут же стояли два обшарпанных старинных кресла, блиставшие красой, наверное, еще при императрице Елизавете Петровне, а может, и при Иване Грозном. Сейчас эти кресла дожидались вдумчивой и кропотливой работы реставраторов: раз старинная мебель в наше время — ценность, и эти кресла не прошли мимо зоркого глаза Темы.
Вторую комнату перегораживала поперек «стенка» для книг — совсем другого цвета и стиля, чем гарнитур. Стояла она торцом к двери, как будто на старте, готовая по первому сигналу выехать через порог, пусть только появится покупатель с толстым карманом. В этой комнате тоже изо всех углов выглядывали тумбочки, радиолы, стереодинамики, шкафчики — в ансамбле и от совершенно разных комплектов. Это даже я, ни аллаха не смысливший в таких делах, и то успел заметить.
Все было свалено в беспорядке, но центральную стенку уже занимал сервант, чтобы ставить на него, как писали о таких квартирах в «Крокодиле», томики Сервантеса.
Все это во весь голос кричало о достатке и незыблемом благополучии хозяев, а сказать проще, видно было, что Теме и Симочке некуда деньги девать.
И как бриллиант в оправе, на фоне всей этой мебели блистала великолепно одетая Симочка.
Я не очень-то разбираюсь в тряпках, но и то понял: какая оправа, такой и «бриллиант». Напялила на себя Симочка столько сверкающих блесток, что в глазах рябило. Но с другой стороны, и хитон, и легкие брюки из сверкающей золотистой ткани, и парчовые туфельки — все само собой и дураку втолковывало, как эти наряды дорого стоят.
Пока я рассматривал обстановку и хозяйку, Тема с опаской подошел к телефону, взял трубку. В мембране раздался чей-то мягкий баритон:
— Тимофей Павлович?
— Слушаю вас…
— Как живете, как отдыхаете?
— Спасибо, хорошо. А кто это говорит?
— Из отделения милиции…
— А в чем, собственно, дело?
— Да пустяки. Зайдете как-нибудь, напишете объяснение…
— Какое объяснение?
На лбу у Темы выступила испарина, маленькие глазки забегали. Он затравленно глянул на меня, хрипло проронил, зажав ладонью микрофон:
— Какой-то гад продал меня, когда только успел? Простите, — тоном оскорбленной невинности сказал он в трубку, — а о чем, собственно, речь?
— Да ничего особенного, — продолжал тот же голос. — Поступило к нам заявление насчет каких-то труб. — Будет время, загляните, чтобы дело закрыть, только и всего…
— А-а-а, — с хорошо наигранным безразличием сказал Тема. — Ну это, видимо, какая-то ошибка. Трубами я не занимаюсь. Завтра же к вам зайду.
— Заходите, заходите, Тимофей Павлович, — ласково пророкотал в трубке мягкий баритон. — Всегда рады вас видеть…
— Лучше бы спросил, рад ли я, — положив трубку на аппарат, пробормотал Тема. — Хм… Не успели прописать, а уже знают, что я — Тимофей Павлович. Какая же стерва меня заложила? Ведь буквально час назад разгрузили трубы! Никто еще и увидеть не мог… А что если шофер попался? А? Слушай, Борька, у тебя голова свежая, как по-твоему, где я взял эти трубы?
— Так только что завернул машину с шоссе и взял, — с самым наивным видом ответил я, а сам подумал:
«Попался, гад! С ходу хвост прищемили! Значит, есть еще правда на земле!» Мне было очень интересно, как великолепный Тема, такой всемогущий и такой значительный, а проще сказать — обыкновенный жулик, будет выкручиваться. Очень подмывало пойти к начальнику отделения милиции и рассказать ему и насчет труб и еще кое-что из биографии Темы. Но я сердцем чувствовал, что в его жизни трубы — мелочь. Чтобы, не задумываясь, купить в Костанове дом и натащить сюда столько барахла, да еще к тому же так одевать Симочку, не занимая никакой должности, зарабатывая только летом на колхозных «шабашках», нужны дополнительные средства, и немалые. Откуда они?.. Только бы ухватиться за ниточку и вывернуть наизнанку этого типа, показать Ляльке, кому она разрешает себя целовать…