– Превосходно! – с восторгом воскликнул слух, чье внезапное рождение и было обязано этому пинку. – Великолепный удар!
Ром стал засучивать рукава, приготавливаясь к сражению, но слухи, вместо того, чтобы начать его, подняли головы вверх, откуда донесся пронзительный свист. Свист быстро перешел в фырчание, подобное тому, какое производят кувыркающиеся в воздухе снаряды, и посреди уха шлепнулся огромный бардовый слух.
– Последняя новость! – бешено вращая глазами, крикнул бардовый слух. – Госпожа Виктория покинута вероломным супругом!
Глава XIII
"Я не кот"
"Ах, вот как начинаются землетрясения", – подумал Ром, когда все вокруг закачалось, и он вместе со слухами, смешавшимися в одну кучу, куда-то покатился. Это произошло сразу же после того, как бардовый слух еще раз крикнул "Покинута!" и нырнул в черный тоннель, ведущий вглубь уха.
Все вокруг мелькало и прыгало – это проснулась госпожа Виктория и теперь поднимала голову от подушки. Ром почувствовал, что быстро растет и стал вываливаться из уха.
– Это он! Это он! – в ужасе закричали слухи, разлетаясь от мальчика в разные стороны. – Это снежный мальчик! Он прикидывался одним из нас, чтобы родиться из уха госпожи! Как же мы его сразу не узнали!
Медленно, словно воздушный шарик в безветренную погоду, Ром вылетел из уха в бесконечно огромный зал, полный светловолосых женщин, встающих с кроватей. Мягко опустившись на пол, Ром огляделся и вдруг с удивлением обнаружил, что находится не в огромном зале, а в обычной спальне. Просто ее стены и потолок были зеркальными. Они-то поначалу и ввели мальчика в заблуждение, превратив спальню в бесконечно огромный зал, а госпожу Викторию – в тысячи женщин. И все эти тысячи послушно повторяли движения одной, сидевшей на кровати под высоким пологом из прозрачной легкой ткани.
Да, зеркала умели умножать все находившееся в спальне до бесконечности, но только мальчик в них не отражался. Как, впрочем, и слухи. Свившись в длинную причудливую ленту, стремительными кольцами они проносились по спальне и вылетали в окно прямо через стекла. Стекла тоненько звенели, и на них сквозь приоткрытые жалюзи задумчиво смотрела госпожа Виктория. Мысли ее были где-то очень далеко, а сама она сидела на краешке кровати и неспешной рукою разглаживала сбившиеся во время сна волосы.
Лицо ее показалось Рому знакомым, но он не мог вспомнить, где его видел. И только когда она повела бровью и слегка прикусила капризного вида губу, странная мысль пришла к мальчику: он не может вспомнить, потому что никогда не видел госпожу Викторию прежде, но когда-нибудь непременно увидит.
Тут она решительно вскочила с кровати и, накинув халат, вышла из спальни. Ром поспешил за ней следом. Глазам его предстал играющий утренним светом зал со старинной резной мебелью, рыцарскими доспехами, развешанными на стенах и огромной хрустальной люстрой под высоким потолком. "Прямо – как в замке", – подумал мальчик, остановившись возле доспехов и разглядывая их. Да, это был самый настоящий замок, но госпожа Виктория так к нему привыкла, что считала его простым домом. Галереи с причудливыми витражами, зимний сад с фонтаном, навесные веранды, все это давно уже не занимало ее воображения и не волновало глаз. Зато Ром был в восторге. Забыв о хозяйке, он принялся обследовать замок. В каждой комнате, в каждом зале его ждали удивительные открытия: то игрушечный, но размером с настоящий, автомобиль, на котором можно было запросто кататься по галереям и коридорам, то чучело африканского льва. На кухне, полной всяческих приборов и приспособлений для моментального приготовления еды, лежал жирный персидский кот. Его окружали пронзенные когтями розовые кружевные салфеточки и три нетронутые куриные лапы.
– Утро наступило, а ты все дрыхнешь, – сказал мальчик и дернул кота за длинный хвост, ленивою дугой раскинувшийся по мраморному полу.
– Ну и что? – мурлыкнул кот, не удосужившись даже приоткрыть глаза.
Не пускаясь с котом в беседу, Ром слетел по лесенке на первый этаж. Там он увидел человека, который сидел на коврике, закинув ноги за голову. Прямо перед человеком на этом же коврике лежал большой пистолет. Пистолет был черным и блестящим, как панцирь насекомого, а у человека – голубые и удивленные глаза. Словно он впервые в жизни видел этот пистолет или же недоумевал тому, что его ноги расположились на его шее.
– А, это, наверное, охранник, – сказал Ром. – Просто утренняя разминка.
Человек проворно вскочил на ноги. Но не потому, что услышал слова мальчика, а для того, чтобы приняться размахивать ногами и руками, изображая удары. Не выдержав неистового натиска, воображаемые враги пустились в бегство. Чтобы не дать им уйти, охранник подхватил пистолет и стал изображать стрельбу в них. Вдосталь настрелявшись, он встал на голову и замер. Решив не отвлекать его от этого занятия, мальчик продолжил обход замка.