Женщины переглянулись.
– Кот, – после продолжительной паузы неуверенно сказала хозяйка.
– Значит, на самом деле он кот, а пишет, что не кот? И больше тут ничего не случилось?
– Как ничего не случилось! – вскричала госпожа Виктория. – Важен сам факт, что он пишет! Вон, видите, на стене вареньем написано!
– А еще он на меня прыгнул. Прямо на голову. – спрятавшись за спину охранника стала ябедничать гостья. – Сначала прыгнул, а потом стал вареньем писать. Он просто с ума сошел.
Охранник сунул пистолет в кобуру и подошел к столу. Кот тем временем обмакнул лапу в варенье и написал на стене: "Хочу есть".
– Он что, голодный? – поинтересовался охранник.
– Какое там голодный! – возмутилась госпожа Виктория, но тут же опомнилась и схватилась за голову. – О Господи! Что это такое я говорю!
– Да, странный случай, – охранник внимательно посмотрел на кота и тронул пальцем букву "у". – Вареньем, стервец, пишет.
– Может, скорую или пожарных вызвать? – предложила гостья.
– А причем тут пожарные? Пожарные тут совсем ни причем, – резонно сказал охранник. – И скорая помощь – тоже. Ну, допустим, приедут врачи. И что же мы им скажем? Что кот вареньем пишет? Уж лучше пригласить сюда какого-нибудь ученого профессора.
Ром расхохотался, представив, как седобородый профессор, всю свою жизнь просидевший в библиотеках, войдет в кухню и, сняв очки, примется с важностью изучать надписи на стене. Тем временем Лео, которому было не очень-то привычно сидеть на столе, тихо спрыгнул на пол и улегся у батареи. Его, по-видимому, совершенно не занимало то, что люди говорят о нем и поминутно указывают на него пальцами.
Будучи неграмотным, он лишь поинтересовался у мальчика, что означают надписи, сделанные на стене при помощи его лапы. Узнав же, что последняя надпись призывает людей покормить его, Лео сказал "не возражаю" и задремал.
Дом госпожи Виктории стал наполняться людьми. Первым приехал зоолог, вызванный из университета по телефону, а следом за ним – сразу три психолога. Появились друзья и знакомые, репортеры из газет и фотографы. Все с любопытством слушали обрастающую все новыми подробностями историю удивительного происшествия, с недоверием разглядывали настенные надписи и с опаской – самого кота. Те, что были посмелее, подносили к его носу вазочку с вареньем и даже карандаши и ручки – с просьбой написать еще "хоть что-нибудь". Но тщетными были все эти попытки – вопреки уговорам и просьбам, Лео, не желал ничего писать и, вообще, вел себя как самый обычный кот. Лежал и мурлыкал себе под нос.
Никем невидимый, Ром прохаживался между людьми, намереваясь выкинуть какую-нибудь новую шутку, как вдруг увидел зеленую стрекозу, внезапно влетевшую на кухню. Вернее, это была не совсем стрекоза. Во-первых, она влетела на кухню прямо через стену, что обычная стрекоза не сумела бы сделать, а во-вторых, при ее появлении с людьми стали происходить странные вещи. Правда, люди этого не замечали. Как не замечали они и саму стрекозу. Когда она пролетала рядом с коварной гостьей, у той на платье, там, где должно было находиться сердце, выступила и запузырилась черная жижа. Стрекоза зависла у плеча охранника, и пистолет, лежавший в кобуре под мышкой, сам по себе выстрелил, где-то закричали. Но никто из людей не услышал ни выстрела, ни крика. И никто не увидел, как ручка репортера стала растягиваться и свиваться в петлю, когда стрекоза блеснула над его блокнотом.
"Я видел ее в доме Маятника. Но кто она?" – думал Ром, наблюдая за полетом стрекозы.
Сделав круг, она подлетела к мальчику, и он заметил свое отражение в мерцавших шарах, служивших ей глазами.
– Кто ты? – спросил Ром.
Стрекоза не ответила и вылетела из кухни точно так же, как и влетела. Не раздумывая, Ром последовал за ней и очутился в полутемной комнате. На стене в золоченой раме висел портрет женщины, похожей на госпожу Викторию. Загадочная стрекоза села на картину, и по ней пробежали живые фиолетовые огоньки. Женщина приподняла плечи, как при вдохе и посмотрела на мальчика.
Этот взгляд пронзил его, но при этом не причинил никакой боли. Теплая волна прихлынула к груди мальчика, глаза его стали слипаться, и Ром почувствовал, что его, словно лодку с задремавшим в ней рыбаком, какая-то неведомая и непобедимая в своем движении река, уносит в безбрежные дали.
Глава XIV
Золотой ананас
Когда Ром открыл глаза, перед ним, насколько хватало зрения, был неяркий холодный свет. Мальчик обернулся – тот же свет и совершенно ничего более. "Наверное, я опять попал куда-нибудь за облака" – подумал Ром и стал смотреть себе под ноги, надеясь, что хотя бы внизу, удастся что-нибудь разглядеть. Но и внизу ничего не было. Впрочем, в таком положении, когда ничего и нигде нет кроме тебя самого, весьма затруднительно определить, где находится низ или верх.