Сергей мягко взял Веру за плечи и тепло и успокаивающе заглянул ей в глаза.
– Ты приняла меня со всеми грехами, даже когда я в самом страшном сознался. Только вот, сколько хочешь признавайся и сожалей, но прошлого не изменить. Прошлое хочет утащить меня обратно в подземье, манит кровными узами, но я выбрал любовь и пошёл за тобой по новой дороге, и крепко держу тебя за руку. Если с Владой не договорюсь – она всех христиан перережет, не в Монастыре, так в других общинах, будет мстить за обиду, хотя сама же в ней и виновата.
– Женского сердца тебе не понять, – покачала головой Вера. – А в её сердце – сам дьявол в зверином обличии.
– Вечером я постараюсь говорить не со Зверем, а с человеком, – ответил Сергей. – Внутри Нави есть и человечья душа, её и можно, и нужно спасти. Но, если согласия между нами не будет, то я найду другой способ защитить христиан.
– Когда будешь говорить с ней, будь осторожен. Если почувствуешь в её словах колдовство – вспомни нас, – прошептала Вера и обняла Сергея свободной рукой. – Держись за свет, не поддавайся Волчице. Она изменилась, Серёжа. Влада не та, кого ты знал, не верь ей ни в чём.
– Знаю, – он поцеловал Веру в лоб под светлыми волосами. – Но знаю ещё, что, если добьюсь от неё клятвы, Влада своё слово сдержит.
*************
Отвар был слишком горьким, младенец не желал его пить. Влада пропускала мимом ушей детские вопли и насильно разжала украденной девочке рот. Она по капле вливала в неё заветное зелье. Тельце девочки раскраснелось, пронзительный плач в норе не утихал.
– Подсластила бы хоть, – безучастно смотрела на усилия Влады Девятитрава.
– Вокруг и так много горя. Пусть с первых дней знает – не сладкая жизнь!
Влада вновь попыталась напоить украденного младенца, но ребёнок срыгнул. Всё выпитое зелье выплеснулось наружу.
– Ах ты, безпелюха! – стиснула зубы Волчица. Девятитрава положила руку ей на плечо и отстранила от колыбели.
– Погубишь так дитя раньше срока. Погляди, всё тельце пылает огнём. Сердце не вытерпит, по жилам зелье прогнать не сумеет. В твоих ведах она жива или ты её заморила?
– Жива, – с обидой отвернулась Волчица. – Только много возни! Почему не пьёт? Как её к огню приучать, коли она всё наружу выплёвывает?
– Ты ещё молодая, не знаешь, как тяжело человека из такого червяка вырастить. А мне довелось десять лет со своим сыном прожить, пока меня силой в подземье не утащили. Если хочешь передать младенцу огонь – пей сама.
Влада вытаращилась на ребёнка.
– Это что же…
– Сама знаешь, – не слушала Девятитрава. – Если хочешь добиться задуманного, через себя пропускай. А сейчас отдай вестам младенца. Пусть кормят его, пока твой срок не настанет.
В логово ввалился охотник. Раскрасневшийся от мороза, Сивер держал за острие нож с оберегом из волчьих клыков. При виде клинка лицо Влады просияло улыбкой.
– Значит придёт!
Сивер кивнул, подтверждая догадки.
– Славный выйдет у нас разговор! Всё, что не высказано, открою предателю. Поглядим, как он запереворачивается! Видеть его желаю, в глаза бесстыжие его посмотреть! Сама, своими руками убью, ежели до конца от родных отвернулся!
Сивер с сомнением поглядел на Владу.
– Чего уставился? Пошёл прочь! – зарычала она.
Он повернулся к выходу, но Влада внезапно окликнула.
– Стой! Нож для меня заточи. Самой мне нельзя нынче.
*************
В тот же день Сергей отправился к норам. Следы привели его к Навьей Страже. Оскалившись на чужака, они хотели наброситься на него, но черноволосый вожак остановил. Сергей узнал Сивера. Высокорослый охотник с надменным взглядом и гривой чёрных волос смотрел на него, как на отступника. Когда-то Сивер провожал Сергея на поиски нового логова. С тех пор молодой вожак возмужал, стал крепче и шире в плечах, в глазах Сивера зажглась нерастраченная сила Звериного Духа: в Навьем племени появились новые двоедушцы, значит подземники теперь гораздо опаснее.
Сергей показал Сиверу нож и ловким броском метнул его в снег под ноги охотнику.
– Когда? – спросил он.
– Сегодня ночью. Возле реки, – глухо ответил Сивер.
Сергей кивнул и отправился в Монастырь. Теперь он знал точное место встречи. Не зря Влада приводила его на берег Кривды в конце прошлой осени. Но сегодняшнее свидание обещало стать ещё ближе.
Смеркалось. Небесная хмарь потемнела, воздух обжигающе выяснил. Дневной «тридцатник» сменился «сороковником», и мороз обещал опуститься сильнее. Зима шла к своему завершению, но людям ещё долго не греться под лучами весны.