В последних числах мая школьный год подходил к концу. В целях экономии школьные конюшни закрывались. Гарри перевез лошадей из конюшни в форме подковы обратно на свою ферму на Моричес-роад.
И каждое лето, когда девочки уезжали, с деньгами у де Лейеров становилось туго. На ферме Гарри было всего несколько стойл и маленький загон – недостаточно места для нормальной конюшни. В течение школьного года ему нужно было следить, чтобы лошадей хватало на всех девочек, занимающихся верховой ездой. Если бы его конюшня была больше, уроки можно было бы продолжать и летом, но конюшня в школе Нокс в три раза превышала размерами его собственную. Когда подошел к концу учебный год в 1956 году, Гарри опять столкнулся с этой проблемой. От некоторых лошадей пришлось избавиться. Эта проблема была типичной для школ верховой езды, лагерей и ранчо. Когда заканчивался сезон, лишних лошадей сбывали, часто на тех же аукционах, на которых и приобретали. Лошадь, которую купил на аукционе Гарри, привыкла к просторному стойлу в школе Нокс. Каждое утро Снежок приветствовал Гарри традиционным тройным ржанием, а каждый раз, когда мимо его стойла проходила девочка, он будто бы подмигивал и кивал ей. Но Гарри знал, что для серого придется найти покупателя. Он попытался заинтересовать одну из девочек, но Снежок был не из тех лошадей, которые ей подходили.
Девочка предпочитала чистокровных, таких как жеребец Упрямый Ветер. Шкура его была блестящей, а грива и хвост казались шелковыми. Он был гнедой масти, а белые пятна – на морде и у копыт – выделяли его среди других скакунов. Лошади исполнилось три года, когда Гарри купил ее в Бельмонт-парке в Нью-Йорке. Упрямого Ветра никто не хотел покупать – лошадь зацепилась за стартовые ворота и нанесла себе рваную рану от холки до плеча. Ветеринар заштопал ее – наложил тридцать четыре шва, небрежно, только чтобы закрыть рану, ведь с такой травмой дни лошади на скачках были сочтены. Большинство покупателей проигнорировали скакуна – неизвестно, выздоровеет ли он вообще. В рану могла попасть инфекция, а возможно, что повреждены мышцы плеча. Но Гарри купил лошадь за бесценок и вы́ходил. Теперь она стала кроткой красавицей. Студентам нравилось участвовать с ней на выставках, и они часто привозили домой синие ленты{Синяя лента – награда за первое место в конном спорте.}. Верхом на Ветре девочка, выезжающая на площадку, всегда производила впечатление. Снежок, ростом в 16,1 ладоней, в высоту был таким же, как Ветер{Ладонь, единица измерения, используемая у коннозаводчиков, равняется четырем дюймам, стандартной ширине мужской ладони. Рост считается от земли до верха холки. (Примеч. авт.)}, но не имел таких изящных очертаний, он был обладателем широких спины и ног, характерными для рабочих лошадей, а это не те качества, за которые судья оценит выставочную лошадь.
Как бы то ни было, Гарри надеялся найти покупателя для Снежка среди учениц. Лошадь была надежной, более того, настоящим четвероногим другом. Даже робкая девочка могла без опаски ездить на нем. Отцы его учениц имели кучу денег. Если бы хоть одна проявила интерес, Гарри был уверен, что она смогла бы убедить родителей. Снежок прослыл послушной лошадью, тихой, на которой можно ехать спокойно, без седла, расслабляясь после тяжелого урока; лошадью, на которой ты больше не ездишь, когда научишься держаться в седле чуть лучше, и гордишься этим. Этакий милый младший братишка, который крутится рядом, не получая ни капли уважения. Большинство девочек хотели лошадь, которая умеет прыгать. Гарри пытался провести Снежка через кавалетти{Кавалетти – жерди, которые раскладывают на земле или закрепляют невысоко над землей, чтобы научить лошадь прыгать через препятствия.}, но тот отказывался поднимать ноги. Снежок был неуклюж и не обладал нужными качествами, так что Гарри не пытался их развить. Некоторые лошади рождаются прыгучими, иные же прочно стоят на земле. Снежок был лошадью-работягой, но Гарри уважал его за доброе сердце.
Не найдя покупателя, Гарри перевез Снежка на ферму Моричес-роад. Много лет назад отец научил его, что любая лошадь на ферме должна работать, чтобы окупать свой корм. Кормить сеном и пшеном животное, которое не приносит пользу, а лишь толстеет в конюшне… Ах, если бы Гарри был настолько сентиментален, можно было сразу бросать это занятие. Таким образом иметь дело с лошадьми нельзя. Проще всего было продать лошадь, отдав ее торговцу, например Милтону Поттеру в Мид-Айленд. Но тогда Гарри не знал бы, кто купит серого. Говорили, что Поттер не держал лошадь больше двадцати четырех часов. Если она не продавалась, он звонил на бойню в Носпорте. Поттер считал, что лучше продать лошадь за пенни, чем кормить весь день.