Но лошади, обычно весящие более тысячи фунтов каждая, нечасто сами перепрыгивают изгороди. Скача галопом через пастбище, они прыгают через небольшие канавы или бревна, но останавливаются, достигая изгороди. Даже специально тренированная выставочная лошадь, способная брать препятствия высотой около шести футов, остановится и развернется, не станет прыгать. Одно из наиболее удивительных качеств лошадей – это их готовность прыгать по указанию наездника, которому они доверяют. Хотя это и их естественная способность, возникшая из-за необходимости двигаться галопом по неровной местности, в природе лошадь не прыгает через препятствия высотой в ее собственный рост.
Но все же опытный наездник всегда следит за изгородью своего загона и тщательно закрывает ворота, иначе рискует обнаружить свою лошадь гарцующей по округе. Доски изгороди всегда должны быть прибиты к столбам изнутри, потому что иначе лошадь, обнаружившая слабину в заборе, может давить на него до тех пор, пока не вылезут гвозди, после чего она выйдет наружу и направится к более зеленому пастбищу. Но через хорошую изгородь лошадь не станет прыгать, кроме как в исключительных случаях: если она напугана или если кобыла хочет вернуть своего жеребенка.
Потому Гарри и предположил, что доктор, не будучи опытным наездником, либо забыл запереть ворота, либо не следил за изгородью. Мысль о том, что старая рабочая лошадь могла решиться на прыжок, была невероятна. И само собой, Гарри ничего не слышал о Снежке от его нового владельца в последующие несколько дней.
Но однажды утром, когда Гарри пошел кормить лошадей, рядом с конюшней он обнаружил серого, чья шерсть сверкала в лучах восходящего солнца. Конь поднял голову и заржал три раза.
– Что ты здесь делаешь, бандит? – спросил Гарри. Он протянул руку, и мерин подошел ближе, вытянув шею и уткнувшись носом в ладонь Гарри. Его теплое дыхание щекотало кожу. Гарри мог поклясться, что лошадь выглядела довольной.
Быстрый осмотр изгородей вокруг конюшни не помог понять, каким образом лошадь сюда попала: ни один из ее участков не был сломан, а ворота, как и ворота наружу, были крепко заперты. Солнце только всходило, и на полях поблескивала роса. Участок доктора Ругена располагался на несколько миль дальше по дороге. Гарри почесал Снежка в его любимом месте возле холки, и животное поджало губу от удовольствия. Мужчина внимательно посмотрел на поля, разделенные заборами, темными от росы. У Снежка были умные глаза, на которые Гарри обратил внимание еще в первый день на аукционе. Гарри подумал, что, возможно, недооценил мерина.
Прицепив веревку к недоуздку лошади, он отвел ее в стойло, подбросил сена в кормушку и позвонил доктору Ругену.
– Ваша лошадь у меня, – сказал Гарри. – Наверное, у вас где-то сломалась изгородь. Он побудет у меня, пока вы не приедете за ним.
– Вчера я лично проверял изгородь, – ответил доктор Руген. – Но я проверю еще раз и приеду.
На следующее утро Гарри, думая о побеге Снежка, направился в конюшню. Еще не рассвело, но лошади-беглянки не было видно. «Похоже, доктор все же понял, как запирать ворота», – решил Гарри. Он почувствовал облегчение, но все же ему было немного грустно. А секунду спустя он увидел лошадь. До этого она просто находилась вне поля его зрения, подбирая сено с земли рядом со стогом.
– Ты… опять?
Снежок выглядел самодовольно. В этот раз на нем даже не было недоуздка. Моросил дождь, и копыта лошади были испачканы грязью. Челка щеголевато спадала на его яркие глаза, а уши он направил вперед, к Гарри. Сейчас, с широкой грудью и изогнутой линией шеи, он даже не походил на рабочую лошадь. Снежок подошел к Гарри и тихо заржал в знак приветствия.
– Да, мы тоже рады тебя видеть, но остаться ты не можешь, – сказал Гарри, подходя к животному, взяв рукой его голову и погладив по морде.
Снежок не пытался бежать. Он был таким же тихим, как всегда, хоть и находился на свободе, не беспокоя других лошадей в конюшне и не устраивая беспорядка, как сделала бы иная лошадь на его месте. Когда Гарри пошел в амуничную, чтобы взять веревку и недоуздок, Снежок следовал за ним как щенок, ощупывая его карман в поисках морковки.
Доктор, хотя и был весьма любезным человеком, сердился все больше и больше. И неудивительно. Гарри сказал, что Снежок послушный и за ним легко присматривать. И то, что он продал лошадь, не рассказав о ее недостатках, выглядело очень некрасиво. Выходило так: либо Гарри не разбирался в лошадях, либо оказался мошенником, пытающимся продать плохую лошадь ни о чем не подозревающему покупателю.
Ничто в характере лошади не могло заставить Гарри заподозрить, что та решит сбежать. Снежок никогда не пытался сбежать с конюшни де Лейеров. Но один недовольный покупатель может серьезно испортить репутацию продавцу. Нужно было что-то решать. Гарри предложил лично проверить загон, чтобы выявить проблему.