В этот момент один из помощников подошел к краю ипподрома, наблюдая за ним. «Вы собираетесь перепрыгнуть на этой рабочей лошади через высокое препятствие?»
Гарри рассмеялся. Он не думал об этом, но не смог побороть искушение принять вызов. У Снежка получалось лучше: он мог взять барьер оптимальной для новичка высоты – три фута. Почему бы не попробовать выше? Что может случиться страшного? Если планка слишком высока, лошадь собьет ее. Все просто. Или остановится в последний момент, но Гарри был уверен, что останется при этом в седле.
Объехав круг, он слегка переместил вес тела, а затем, дернув поводья и сжав ногами бока лошади, направил ее к препятствию.
Гарри почувствовал изменение. Лошадь пригнула уши вперед, а по седлу будто пробежал ток. Наметанным взглядом Гарри оценил расстояние до препятствия. Он чуть опустился в стременах, командуя лошади делать более короткие шаги, и та послушалась. Один шаг, второй, и… ноги Снежка поджались. Гарри держал поводья свободно, нагнувшись вперед.
Они перелетели через изгородь, не задев ее передними ногами. Он ожидал услышать, как бьются о планку задние ноги лошади, но так и не услышал. Обернувшись на высокое препятствие, через которое они только что перепрыгнули, он отпустил поводья и потрепал лошадь по холке двумя руками. Снежок, расслабленный как никогда, замедлился, перейдя на шаг.
Наконец, после долгих попыток, Гарри подобрал ключик к способностям Снежка. Он мог прыгать – просто нужно было дать ему препятствие, которое заслуживало этого. Гарри подобрал поводья, чувствуя их фактуру между пальцами, и подал Снежку сигнал щелчком языка и легким понуканием. Одно из ушей лошади повернулось – он услышал. Скакун ускорился, и Гарри второй раз направил его к изгороди. И вновь, идеально двигаясь, лошадь перемахнула через препятствие с запасом.
Полет.
Неудивительно, что в греческой мифологии у Пегаса, лошади богов, были крылья. Лошадь, которая любит прыгать, бежит к препятствию, так лучась энергией, что всадник чувствует, как шевелятся волосы на голове. Когда лошадь добирается до цели, уже неважно, чего хочет наездник, на что он надеется и о чем молится. Неважно, какой у него кнут и как часто он понукает лошадь пятками. Лошадь, которая хорошо прыгает, делает это ради ощущения полета, а всадник получает это ощущение в дар совершенно незаслуженно.
Лошадь ограничена в том, какую высоту может преодолеть. Большинство лошадей способны прыгать на три фута, некоторые на четыре с половиной. Когда препятствие достигает в высоту более пяти футов, даже лучшие прыжковые лошади начинают пасовать. Лишь немногие способны взять высоту в шесть футов, а семь – выше холки лошади или головы человека – доступны лишь нескольким элитным спортсменам. Некоторые соревнования по конкуру, такие как puissance (что по-французски означает «сила»), измеряют только самый высокий прыжок лошади. Подтвержденный мировой рекорд для прыжка лошади в высоту составляет восемь футов три дюйма. Но интерес к соревнованиям по прыжкам лошадей в высоту пошел на убыль. Хотя некоторые лошади и могут прыгать выше, чем на семь футов, высока вероятность падения, а падение с семифутовой высоты может привести к последствиям как для лошади, так и для наездника. Один неверный шаг ведет к сломанной ноге лошади или сломанной шее всадника.
Снежок перепрыгнул через планку, установленную на пяти футах, приподняв голени. Гарри установил ее на шести. Снежок взял эту высоту без проблем, подобрав колени и вытянув шею вперед. Гарри снова поднял планку, поставив ее на шесть футов шесть дюймов. Снежок перепрыгнул и ее, будто у него были невидимые крылья. Каждый раз, когда лошадь преодолевала очередное препятствие, у Гарри перехватывало дыхание от силы этой лошади, скрытой до поры и высвобожденной столь внезапно. Он думал о том, как лошадь бежала к нему через поля, перепрыгивая заборы, волоча за собой шину и кусок доски. Гарри вспомнил, как смотрел на него Снежок, будто заявляя: «Вот он я».
Сколько раз люди говорили Гарри о его таланте в обращении с лошадьми, интуиции, способности общаться на их языке? На этот раз лошадь стояла прямо напротив него, четко и ясно говоря с ним, – а Гарри не услышал. Гарри был очень терпелив, он со многим мог смириться. Но он не мог выносить, когда его недооценивают, судят о нем не по его подлинным способностям и чертам характера. И вот перед ним была лошадь, которая прыгала через заборы выше его роста, прыгала лишь с верой в то, что на другой стороне будет твердая поверхность. Это поумерило самоуверенность Гарри. Он гордился своей способностью оценивать лошадей, но в этот раз он чудовищно ошибся. В груди кроткой рабочей лошадки билось львиное сердце.