Синьон, чистокровный, был куплен на ипподроме в Чарльзтауне. Мерин тут же показал свою способность прыгать, но у него было слишком много недостатков. Он любил «грязные остановки», иногда тормозил прямо перед препятствием – из-за подобной привычки даже самый опытный наездник мог вылететь из седла. Но дело было не только в этом, у него был еще один существенный недостаток: лошадь оказалась настолько нервной, что даже в стойле не стояла спокойно, а раскачивалась взад-вперед, положив голову на верхний край двери. Из-за этой привычки лошадь все время была усталой и исхудавшей. Торговец лошадьми из Пенсильвании Джо Грин не хотел возиться с проблемной лошадью и продал ее дешево.
Отец одной из девочек в школе Нокс купил лошадь и позволил Гарри тренировать ее и выступать с нею на выставках в надежде, что когда-нибудь на ней сможет ездить его дочь. Конь был полной противоположностью Снежку. Серый был смирным и покладистым, а Синьон демонстрировал свой чистокровный норов. Хоть для скачек он был медлительным, его рефлексы и нрав чистокровного оставались при нем.
Когда Гарри справился с проблемой Синьона, результаты мерина улучшились – он был типичным чистокровным, из тех, которых обычно видишь на выставках, а не в поле.
Выставки лошадей делятся на разные типы в зависимости от работы, которую лошади выполняют вне ипподрома. Например, хантеры скачут галопом и перепрыгивают через препятствия в процессе охоты на лис. На выставке их оценивают за умение, красоту и изящество прыжка. Во времена Гарри выставки хантеров считались престижными – состоятельные любители соревновались там на лучших лошадях, которых можно было купить за деньги. Препятствия были средней высоты, а стиль со всеми аксессуарами – дорогими, сшитыми на заказ костюмами, французскими седлами и английскими кожаными уздечками – тоже оценивался. Лошадь вроде Снежка никогда не могла бы соревноваться в этом типе состязаний.
Если ему и суждено было соревноваться, то в конкуре, где планка стоит выше, чем где-либо, а трассы наиболее сложные. Это была единственная часть выставки, в которой оценивалось только умение. Если лошадь перепрыгивала, она получала очки. Если она сбивала планку или отказывалась прыгать, она теряла очки. Ни экстерьер, ни стиль, ни порода не имели значения – только результат.
Гарри предпочитал именно этот тип соревнований. В них почти не принимали участия непрофессионалы: трасса была слишком сложной, да и опасность была высока – в те времена, когда не носили защитной экипировки, перелетев через препятствие, можно было серьезно пораниться. Хантеры просто не давали Гарри такого адреналина, как конкуристы: слишком много внимания к стилю и внешнему виду, недостаточно упора на само действие.
На нескольких выставках в 1957 году, когда Снежок еще учился прыгать, Гарри на Синьоне выиграл соревнования хантеров среди новичков первого года выступления. Гарри думал, что Синьон может соревноваться и в конкуре, но на это нужно было получить разрешение его владельца, так что Гарри ждал. Тем временем он работал со Снежком, обучая его прыгать через разнообразные препятствия. Снежок, матерый прыгун через заборы, легко справлялся с вертикальными препятствиями – высокими изгородями – без необходимости прыгать в длину, но у него возникали проблемы с препятствиями, где нужно было прыгать в длину. Гарри тренировал лошадь, понемногу добавляя препятствиям высоты, а затем и длины, обучая ее вытягиваться над ним в прыжке, если необходимо.
Следовало куда больше тренироваться и проверять навыки Снежка, прежде чем быть уверенным, что он сможет победить на соревнованиях, – но шансы у него имелись. Казалось невероятным, что с лошадью, которая подвергается столь специализированным тренировкам, не будут обращаться как с привилегированным атлетом, но Гарри этого не делал.
На взгляды Гарри повлияло то, что он вырос на ферме. В его мире люди и лошади вместе занимались тяжелым физическим трудом. Для Гарри верховая езда была чем-то бо́льшим, чем выступления на ипподроме. Это еще и бесконечные часы тренировок, кормежки и медицинского ухода. И лошади тоже было чем заняться.
Задача Снежка состояла в том, чтобы быть надежной тренировочной лошадью, и он выполнял ее, возя на своей спине девочек. Утренние тренировки, тяжелые тренировки, в которых лошадь училась всему с нуля, просто добавили к ежедневному расписанию.
Но Гарри подходил к тренировкам неприглядной лошадки с тем же тщанием, вниманием и самоотдачей, с каким он тренировал более перспективных лошадей, таких как Синьон. В сердце Гарри жила мечта: он хотел ездить на собственной лошади, которую сам выдрессировал, которую сам откормил и за которой ухаживал – не как наемный работник, а как владелец. Снежок не был самой красивой лошадью, не был самой талантливой – он не был так хорош, как Синьон, сухопарый мерин, не подошедший для скачек, которого Гарри пришлось учить стоять в стойле смирно. У Снежка было только одно преимущество: он принадлежал Гарри. И хозяин, вопреки всему, надеялся на него.