Ксар д’Эспри, конь Элео Сирс, был серым, как и Снежок, но это оставалось единственным сходством между двумя меринами: Ксар д’Эспри был гибким и изящным, с благородной мордой чистокровной верховой лошади. Выведенный в Соединенных Штатах, а потом переправленный в Канаду, этот конь являлся ветераном нескольких европейских соревнований и бывшим чемпионом Национальной выставки. Штайнкраус был грациозным и осторожным наездником, а кроме того, еще и бизнесменом на Уолл-стрит, и концертным скрипачом. Люди любили его за стиль, который он демонстрировал как верхом на лошади, так и спустившись с нее. Позже в этом году о нем выйдет статья в «Спортс иллюстрейтед», озаглавленная «Мыслитель на лошади». Лет ему было примерно столько же, сколько и Гарри, но Штайнкраус уже успел поучаствовать в Олимпийских играх 1952 и 1956 годов. Из всех участников соревнований он больше всего соответствовал платоновской идее мыслителя-атлета. В удачный день Билл Штайнкраус и Ксар д’Эспри были непобедимы. Гарри лишь оставалось надеяться, что день у них выпадет неудачный.
Другой мерин мисс Сирс, Диамант, производил еще большее впечатление. Диамант был выведен в Германии и куплен у Фрица Тидеманна, одного из ведущих немецких наездников. Лошадь к тому времени уже стала чемпионом в Европе, так что мисс Сирс купила ее за «неназванную сумму», по слухам, около тридцати тысяч долларов. Летом Диамант отлично выступил в Европе в составе американской олимпийской команды. Пресса оживленно обсуждала «импортную лошадь из Германии», и в «Пайпинг Рок» она прибыла в качестве фаворита. В любом случае предполагалось, что главная борьба развернется между двумя молодыми олимпийцами верхом на двух лучших лошадях Америки. Все остальные участвовали в соревновании на свой страх и риск.
Снежок казался интересным явлением летом, но сейчас начинался осенний сезон, и здесь собрались люди, относящиеся к спорту серьезно. Конечно, серый выигрывал чемпионаты, но против кого? Он искупался в лучах славы, а теперь зрительский интерес вернулся к молодым людям из олимпийской команды.
Но Гарри де Лейера нелегко было напугать претенциозностью, так что он об этом не задумывался. Когда речь заходила о верховой езде, никакой лоск не мог заменить навыков. Гарри не раздумывал о соревновании, ведь репутация – понятие относительное. Гарри помнил, как ему оказали честь, доверив нести флаг, и как он чувствовал себя на параде под взглядами толпы на своей кобыле Петре в Амстердаме, когда война была окончена. Толпа на трибунах сходила с ума от восторга, и все взгляды были направлены на него. В тот день он был значимым, уважаемым, важным.
Но были и другие дни – дни, проведенные на табачной ферме в попытках угодить боссу-алкоголику, бессильно наблюдая за тем, как табачные ростки чахнут и сохнут. В эти дни он, потевший в своем комбинезоне, был угрюм. Он вел тележку с молоком по грунтовой дороге, и никто не обращал на него внимания. Но Гарри оставался тем же самым человеком в обоих случаях. Важно было не окружение, не его внешний вид, не мнение окружающих. Важна была лишь вера в себя. Так что он не обращал внимания на замкнутый мир снобов из «Пайпинг Рок».
Гарри привез на выставку трех лошадей: Ночного Ареста и Упрямого Ветра на соревнования новичков и Снежка, чтобы состязаться за кубок. Серый спокойно стоял в стойле, причем его присутствие успокаивающе действовало и на других. Пока рядом был Гарри, Снежок не возражал против путешествий. Перегнувшись через дверь конюшни, он спокойно осматривал окрестности. Казалось, он знал, что является членом семьи, и если семья хотела каждую неделю караваном переезжать на новое место, все было в порядке, пока его брали с собой. Снежка причесали и почистили, чтобы его шерсть блестела. Ему постригли усы и покрасили копыта, так что он, как и дети, казался наряженным в выходное платье.
Устраивая лошадь на ночлег, Гарри знал, что та приложит завтра все силы, и большего от нее нельзя было требовать. Дети были взволнованы. Скоро им придется идти в школу и их лето, проведенное вместе со Снежком на выставках, подойдет к концу. Гарри нравилось, как просто они ведут себя со своим любимцем. Только он и Йоханна понимали, что их тренировочную лошадь ожидает совершенно новый уровень соревнований. Эта выставка не окупится, если Снежок не выиграет чемпионский титул, а это значило, что ему нужно выигрывать на протяжении всех трех дней выставки. Как всегда, Снежок смотрел на своего хозяина большими карими глазами, из-за которых его и прозвали Медвежонком. Иногда Гарри казалось, что лошадь вот-вот откроет рот и заговорит с ним. Уверенный взгляд мерина дал Гарри понять, что тот, как всегда, постарается.