Глава 6
Когда они сели в машину, зазвонил телефон Владимира Ивановича.
- Да!...И что?... А спросил, когда последний раз видела?... Может, договаривались встретиться?... Много там ещё по списку?... Давай продолжай идти по этому списку. Любую зацепку – мне на обсуждение.
Пашка смотрел в окно машины и обдумывал, как бы ему сбежать. Первое, куда бы он пришёл – это полиция. «И сразу бы вывел на чистую воду этого якобы отца. Нет у Кати отца! Он давно похоронен. И вдруг – на тебе «здрасьте»! А кольцо? Так оно моё! Купил для Кати. А то, что этот ферзь про него говорить будет, так врёт он! И всё. Нет, надо как-то сбежать! Их сейчас двое: этот «сникерс» и его водитель, от двух легче будет сбежать. Да и не похожи они на спортсменов-спринтеров. Вот сейчас как только получится вариант, надо будет сразу воспользоваться!»
Размышления Пашки прервал Владимир Иванович:
- А дальше? Дальше вот что. Давай, рассказывай, где она любила бывать? Отдыхать? Клубы? Кафе?
- Вы же за ней следили зачем-то. Что, ничего не наследили?
- Хамишь, парниша! Вы зачем с ней жили вместе? Ты хоть что-нибудь о ней знаешь? – терпению Владимира Ивановича явно приходил конец. Одного Пашка не мог понять: этот «сникерс» действительно печётся о Кате или притворяется?
- В отличие от вас я всё о ней знаю!... Никаких клубов она не любила! Она…Не знаю. И в кафе она не ходила… Может, ходила… Без меня. Я не знаю… О! Я знаю, куда она иногда ходила! Я смеялся над ней, но она упорно посещала её!
В глазах Владимира Ивановича блеснула надежда.
- Кого?
- Экстрасэнса.
- Экстрасэнса?... Дааа… Это как же надо быть одинокой вдвоём, чтобы искать защиты и помощи у экстрасэнса?!
- Да она во всё это верила! Даже ещё в школе. Я ей просто не мешал. Зачем? Да и как ей было не чувствовать себя одинокой? Жила без отца… - Пашка многозначительно посмотрел на Владимира Ивановича, желая задеть его упрёком, - мать всю жизнь пахала на двух, а то и на трёх работах. Некогда ей было с дочерью возиться! Пока отец покойником притворялся! И на крутых машинах рассекал…
- Я бы помолчал на твоём месте.
- А я б на вашем!
- Считать умеешь? Посчитай зубы свои, чтобы завтра сказать стоматологу, сколько надо будет вставить, - выдавил из себя Владимир Иванович. Но спорить с Пашкой он не хотел. Потому что действительно чувствовал себя виноватым. Если б он знал, что на свете живёт его дочка!
С мамой Кати он познакомился будучи ещё студентом-медиком. В этой больнице он проходил практику, как врач-хирург. Была весна. Возможно, это обстоятельство повлияло на события, которые начались после встречи с Наташей, мать Кати звали именно так.
Совсем молодой , но перспективный врач как обычно после утренней пятиминутки, на которой он узнал, что одна из его пациенток не дождалась операции и умерла ночью, был очень расстроен этим обстоятельством. Хотя это никого не удивило, состояние и возраст пациентки были против неё. Но Володя принял это сообщение настолько близко к сердцу, что хотел всё бросить и бежать. Да, смерть в условиях больницы совсем нередкое явление, но принимать это легко всё равно невозможно, и особенно, если это первая смерть среди первых твоих пациентов. Но надо было идти на обход, он взял себя в руки и пошёл. Старался совсем не думать об умершей, но тяжёлые мысли всё время топтались в его сознании. Скрепя сердце он зашёл в палату, где ночью умерла пациентка, прошёл , не глядя на кровать, где ещё вчера лежала пожилая женщина, а кровать эта стояла прямо около двери, провёл обход , опять хотел быстро пройти, не глядя мимо злополучной кровати, но увидел краем глаза, что кто-то сидит на ней и читает книгу…
Владимир остановился.
- У нас новенькие?
- Да! Минут десять как поступила, - заметил кто-то из пациентов.
Девушка сидела в халатике, прикрыв лицо книгой, она смотрела на доктора почти испуганными глазами .
- А почему вы не готовы к осмотру?
- А что нужно сделать? – тихо спросила девушка.
Устремив внимание на бумаги в своих руках в поисках карты новой пациентки, Владимир объяснил:
- По меньшей мере раздеться, - подумал и добавил, - и лечь в постель.
Наташа, а девушку звали именно так, сняла халатик и сорочку. И замерла, стесняясь своей оголённой груди. Владимир взглянул на неё и тоже замер. Наталья была так красива и соблазнительна, что он враз забыл, что она – пациентка, что он врач и что он женат… Больные заметили, что «что-то пошло не так» и тоже замерли… Владимир Иванович выскочил из палаты, желая скрыть от свидетелей, как кровь хлынула в его лицо и дыхание перехватило на вдохе. А раздевшаяся Наталья осталась без осмотра…